Совещание началось с докладов других команд, причем довольно многословных. Мы уже успели этим утром обменяться информацией – без большого стола, без Скуилла в качестве председателя и без потери в общей сложности десяти человеко-часов рабочего времени. Тобиас и Арчер выяснили, что Дэшампс участвовал в гражданской тяжбе, пытаясь через суд вернуть деньги, которые ему задолжали за дизайнерские услуги. Нельсона два года назад арестовали в Пенсакола за приставание на улице. Эти эпизоды следовало бы для проформы проверить, но было непохоже, чтобы они могли иметь какое-то отношение к делам об убийстве. Скуилл тем не менее заявил прессе, что обнаружены две перспективные зацепки.

Когда все закончили, я выложил информацию, которая имелась у нас.

– У нас произошел странный случай, капитан. Когда в квартире Нельсона производили досмотр, в рапорте была указана коробка с банковскими выписками, перепиской, газетными вырезками и тому подобным. Мы с Гарри проверили эту коробку – ее содержимое исчезло.

Скуилл сделал широкий царственный жест, каким принимаются оправдания на собраниях по распределению бюджетных средств.

– Ошибочная запись в перечне, – заявил он. – Случается постоянно, хотя нам и очень хотелось бы верить в противоположное. Слишком много коробок, слишком мало людей, уставшие глаза человека, составлявшего список…

– Осмотр квартиры проводили Билл Хэролд и Джамал Тейлор. Тейлор четко помнит, что видел эту коробку и вносил ее в перечень вещей.

– Тогда это был вор, Райдер. Мы не можем приставить круглосуточную охрану к каждому фонарному столбу.

– Дверь была опечатана. К тому же этот вор проигнорировал телевизор и пятьдесят баксов наличными ради того, чтобы украсть именно эту пачку бумажек.

Скуилл удивленно покачал головой.

– Что это могло бы вам дать?

– Это отражено в нашем рапорте. Дэшампс и Талмидж встретились через личное объявление в «НьюсБит». Я хотел посмотреть, не было ли среди указанных бумаг газетных вырезок из «НьюсБит» или из раздела личных объявлений «Реджистер». Возможно, убийца вошел в контакт с Нельсоном таким же образом. Это дело непростое, но я все же хотел бы исключить персональные объявления как способ выбора жертв.

Барлью издал какой-то непонятный звук: то ли рыгнул, то ли хрюкнул. Скуилл посмотрел на него, а потом перевел взгляд на меня.

– Это не ваша работа, Райдер. Предполагается, что вы с Наутилусом входите в команду по психопатологическим преступлениям. Насколько я помню из положения об этом топорно сколоченном подразделении, именно этим вы и должны заниматься. А где здесь психологический аспект? Например, что означают эти надписи на телах?

– Понятия не имею.

– Не имеете понятия? Прекрасно. Тогда такой вопрос: знаете ли вы, насколько важны эти надписи?

– Для убийцы – безусловно. Но все это может быть настолько глубоко личным, что…

Скуилл ухмыльнулся.

– Вы считаете, что это важно. И при этом гоняетесь за собственным хвостом с какими-то мифическими обрывками газет.

– Это все, что у нас есть.

Скуилл покачал головой.

– Вот здесь вы, черт побери, правы! После всех ваших картинных падений в кусты и всяких бормотаний результат – ноль. Ничего. Пусто. Кто этот человек? Как он мыслит? Что означают эти слова на телах?

– Не получается просто потереть руки над этими словами, чтобы тут же пришел ответ.

Его ухмылка превратилась в хищный оскал.

– Оставьте свои шуточки при себе, мистер.

– Я только объяснил, почему бумаги, похищенные из дома убитого, могут быть нам важны.

Скуилл откинулся на спинку кресла и, неожиданно потеряв к этому интерес, заявил:

– Давайте оставив повседневную рутину районным детективам, Райдер.