Ему удалось не смотреть на Фэйф, пока она не села за стол и не начала есть. То, как эта женщина наслаждалась едой, было игрой против правил. Полностью сосредоточившись на трапезе, она ела медленно, с видом знатока вин смакующего отличное бордо. Когда она вдыхала острый аромат соуса, ее ноздри трепетали, а губы словно бы причмокивали в предвкушении скорого наслаждения. Далтон мучительно следил за каждым ее движением, не в силах отвести глаз. Его кровь вдруг запульсировала скачками, как у загнанной лошади.

– М-м… – Фэйф открыла глаза и потянулась за вилкой.

– Похоже, вы любите спагетти.

Ее блаженная улыбка стала еще шире.

– Я их обожаю. Последние два месяца я испытываю подобные чувства почти ко всему съедобному.

Она подцепила вилкой спагетти, затем начала медленно есть, смакуя каждую новую порцию, очутившуюся у нее во рту.

Далтону это напомнило какое-то священнодействие, но его оно странным образом возбуждало. Он тяжело сглотнул и заерзал на стуле.

– Боже, разве это не восхитительно!

Кончик ее языка прошелся по губам, подбирая капельки соуса и оставляя за собой блестящий влажный след.

Злясь на то, что его тело выбрало этот момент, чтобы напомнить ему, как долго он был один, Далтон яростно вонзил вилку в спагетти, покрутил вокруг оси, пока на ней не образовался клубок мучных нитей, и отправил в рот.

– Вам не нравится, – разочарованно протянула Фэйф.

– Мне очень нравится, – чересчур резко сказал он, не в силах совладать с собой. Если она еще раз проделает этот фокус, он задохнется от желания.

Следующую порцию она ела не просто медленно, а чувственно, полузакрыв глаза. Втягивая спагетти, Фэйф округляла, как для поцелуя, губы, отчего на щеках появились ямочки. Она прямо-таки мурлыкала от удовольствия!

Фэйф повторяла пытку снова и снова, пока Далтон не почувствовал, что вот-вот взорвется.

– Вы никогда не пробовали накручивать спагетти на вилку? – отрывисто спросил он.

Глаза Фэйф широко раскрылись, и последние несколько дюймов полоски спагетти со свистящим звуком исчезли во рту. Ее удивление было неподдельным.

– Конечно, я знаю, как это делается. – И она тут же продемонстрировала свое умение Далтону, негодуя, что он позволил себе усомниться в ее способностях.

Его сердце забилось ровнее. Кажется, она образумилась и перестанет сводить его с ума.

Но он сильно заблуждался. Фэйф стряхнула клубок спагетти с вилки и снова начала свои изощренные игры с едой. От вида блаженства, написанного на ее лице, Далтон готов был застонать. Он сжал вилку так, будто хотел согнуть ее пополам.

– Я знаю, как правильно есть спагетти, – мечтательно проговорила Фэйф, проглотив очередную порцию. – Но так мне нравится больше. Медленнее. Когда я глотаю их вот так, – она снова продемонстрировала Далтону свой способ есть, от чего у него чуть не выскочило сердце из груди, – удовольствие длится дольше. Мне нравится растягивать удовольствие.

Его джинсы, казалось, сейчас лопнут. Как выяснилось, с его мужскими реакциями все было в порядке.

Боже милостивый, что за мысли посещают его? Она же на седьмом месяце беременности! Она носит ребенка от другого мужчины. Лучше взять себя в руки, пока он не сделал что-нибудь недопустимое.

Но когда Фэйф вновь продолжила свою пытку, Далтон не выдержал.

– Проклятье!

Он перегнулся через стол и вилкой порезал спагетти на ее тарелке на мелкие кусочки. Фэйф пораженно уставилась на него.

– Что вы делаете? Вы же испортили мои спа…

Она осеклась и непонимающе уставилась на него. Что происходит? Его лицо пылало, в глазах горел огонь, разве что дым не шел из ноздрей.