Loading...
Изменить размер шрифта - +
Всем им был близок старый Лэнскомб, а теперь… Молодое поколение, в котором он толком никого не различает, видит в нем лишь старого, прижившегося в доме слугу. Сплошь чужая компания, подумал он, когда они явились на похороны, и притом не бог весть какая компания.
     Другое дело - миссис Лео. После женитьбы мистера Лео они часто приезжали сюда. Милая была леди, миссис Лео, настоящая дама. Одевалась и причесывалась как подобает. И хозяин всегда ее любил. Жаль, что у нее и мистера Лео не было детей…
     Лэнскомб встрепенулся: чего ради стоит он здесь и мечтает о старине, когда еще полно дел? Он, горничная Джанет и кухарка Марджори присутствовали на заупокойной службе в церкви, но в крематорий не поехали, а вернулись в дом, чтобы приготовить ленч и встретить остальных, а те с минуты на минуту будут здесь.
     Лэнскомб зашаркал через комнату. Глаза его равнодушно скользнули по портрету над камином, написанному в пару тому, что висел в зеленой гостиной. Собственно говоря, и смотреть особенно было не на что: кроткое личико, губки бантиком, прямой пробор в волосах. В покойной миссис Корнелиус Эбернети примечательным было только одно: ее имя - Корали. Ведь и сейчас, спустя шестьдесят лет после своего появления, мозольный пластырь "Коралл" шел нарасхват, что и позволило Ричарду Эбернети скончаться три дня назад весьма и весьма богатым человеком.
     Машины подъезжали одна за другой. Люди в черном, выйдя из них, неуверенно проходили через холл в просторную зеленую гостиную. Там в камине пылал огонь: дань первым холодным осенним дням и отрадный противовес леденящей душу церемонии похорон.
     Лэнскомб внес в гостиную серебряный поднос, уставленный рюмками с шерри.
     Мистер Энтуисл, старший партнер старой и уважаемой фирмы "Боллард, Энтуисл, Энтуисл и Боллард" стоял у камина, грея спину у огня. С рюмкой шерри в руках он окидывал собравшихся проницательным взглядом юриста. Не всех он знал лично, а знакомство перед отъездом на похороны было торопливым и небрежным.
     Обратив прежде всего внимание на Лэнскомба, мистер Энтуисл подумал про себя: "Бедный старик здорово сдал, ему ведь, пожалуй, за восемьдесят. У него будет приличная ежегодная пенсия, так что ему-то беспокоиться не о чем. Таких слуг, как он, нынче нет. Грустный мир. Пожалуй, оно и хорошо, что бедняга Ричард не. дожил своего. Ради чего ему было жить?"
     В глазах 72-летнего Энтуисла смерть Ричарда Эбернети в возрасте всего каких-то шестидесяти восьми лет явно была преждевременной. Практически Энтуисл отошел от дел два года назад, но как душеприказчик Ричарда Эбернети, а также из уважения к памяти своего личного друга и одного из старейших клиентов фирмы он совершил поездку на север.
     Перебирая в уме условия завещания, юрист оценивающе приглядывался к собравшимся членам семьи.
     Разумеется, миссис Лео Эбернети он знал достаточно хорошо. Очаровательная женщина, к которой он относился с симпатией и уважением одновременно. В его взгляде, остановившемся на ней сейчас, когда она подошла к окну, явственно сквозило одобрение. Черное было ей к лицу. Энтуислу нравилась ее хорошо сохранившаяся фигура, серебристо-седые волосы, поднимавшиеся от висков красивой волной, и глаза, еще не совсем утратившие прежнюю васильковую яркость.
     Сколько сейчас Элен лет? Пожалуй, пятьдесят один - пятьдесят два. Странно, что столь привлекательная женщина не вышла замуж вновь после смерти Лео. Правда, они обожали друг друга.
     Глаза Энтуисла остановились на миссис Тимоти. С ней он был знаком мало. Вот ей черное не идет, ее стиль - твидовый костюм, столь удобный, когда живешь в сельской местности. Крупная, рассудительная, неглупая, судя - по всему, женщина.
Быстрый переход