Мадлен закивала, что не выдаст.

Герцог сделал первую попытку взобраться наверх, но тут же сполз вниз.

— Что с вами? — удивилась Мадлен. — Вы пьяны?

— Нет, просто Луиза сапоги мне начистила с подошвой включительно, скользят как… — д’Омон не договорил и опять соскользнул.

Мадлен пожала плечами и продолжила свое катание на санках. А герцог все никак не мог забраться на горку. Он скользил и ругался, скользил и ругался, не обращая внимания на, проезжавшую мимо, Мадлен. И вот, наконец, д’Омон дополз по середины горки и…

— Берегитесь!!! — услышал он крик.

Мадлен со всего разгона неслась на него. От ужаса его сиятельство окаменело. Мадлен, переехав его, понеслась дальше, ничего не заметив. Герцог слабым голосом испустил несколько ругательств, затем нашарил ружье и нечаянно спустил курок.

А в это время Стервози на четвереньках, вооружившись микроскопом, обследовал сей участок в поисках улик. Пуля попала стражу закона чуть пониже спины. Полицейский завопил.

— Ну вот, — проворчал доктор, который только что подошел с санками. — Опять работа, только хотел с горки прокатиться.

— Нет, нет, — завопил какой–то маленький человечек, — это моя работа!

Он подбежал к полицейскому, достал складную линейку, и принялся измерять его со всех сторон.

— Доктор, он жить будет? — спросил напарник Стервози.

— Я не доктор, — ответил человечек. — Я гробовщик!

Стервози, секунду назад вопивший, что он всех пересажает за покушение на стража закона, стих от ужаса.

— А-а, понятно, — радостно сказал напарник Стервози, — вам помочь измерить его?

— Убирайтесь, — раздался голос доктора. — Он еще живой.

— Так не честно, — обиделся гробовщик. — Герцог, может, вы умерли?

— Нет!!! — завопил герцог, который так и не смог мог встать, после того, как по нему проехали санки.

— Ну, хоть немножечко?

— НЕТ!!!

— Ох, понятно.

— Сударь, — сказала Мадлен, — решили отдохнуть?

Герцог что–то пробурчал в ответ.

— Только не простудитесь.

Тут еще подошел дворецкий со словами:

— Мсье, вы забыли шарф. Ах, вы отдыхаете…

— Я не отдыхаю!!! — возмутился герцог, поднимаясь.

— Простите, — смутился дворецкий. — Я не знал, что вы работаете.

А Мадлен уже накаталась на санках и подкралась к Максу. Студент, не отрываясь, наблюдал за сценой у пригорка. Воспользовавшись моментом, красотка запихнула Робеспьеру за шиворот солидную охапку снега.

— Вы скучаете? — заливаясь, спросила она.

— Уже нет, — ответил Макс, вытряхивая снег.

Робеспьер молча, насвистывая, принялся лепить снежок. Мадлен тоже принялась готовить снежное оружие. Через несколько секунд они швыряли друг в друга белые комья снега. Мадлен хотела опять запихнуть Максу за шиворот порцию снега, но он увернулся. Робеспьер схватил Мадлен, привлек ее к себе и поцеловал. Поцелуй был долгим и только через минуту студент почувствовал, что по спине пробирается жуткий холод. Мадлен вероломно запихнула ему за шиворот весь снег, что был у нее в руках.

— Макс, я замуж выхожу, — сказала она, хохоча.

— Вы всегда вспоминаете об этом в самый неподходящий момент, — сказал Робеспьер, вытряхивая снег.

Мадлен залилась звонким смехом.

— Пойдем покатаемся на коньках, — предложила она.