С другой стороны, можно спросить и ведомую. В прошлый раз направление она показала верно.

   - Юдола, мы с тобой правильно идём к деревне? - поинтересовался я, оборачиваясь к понурившей голову девушке.

   - Зачем? - вдруг едва слышно спросила она. Я даже вздрогнул: настолько уже успел привыкнуть, что рядом со мной шествует бессловесная кукла, безразличная к реальности.

   - Ты не хочешь попасть домой? - удивился я. - Тебя в деревне мама ждёт, она волнуется.

   - Зачем вы убили его? - так же тихо повторила она, поднимая на меня взгляд. В глазах Юдолы стояли слёзы.

   - Он вампир, нежить, убийца, - терпеливо пояснил я, понимая, что имею дело с нездоровым человеком, и обсуждать с ней что-то бесполезно, а то и вовсе вредно: мало ли, как отреагирует.

   - Он не убивал! Он пил кровь, но не всю! - горячо возразила она. - Он мне сам об этом сказал!

   Я испытывал здоровый скепсис по поводу правдивости заявлений доманца. Во-первых, "не верь нежити" - это одна из важнейших аксиом, проверенная кровью и очень многими жизнями. Во-вторых, вампир был явно опытный ловелас, и запудрить мозги наивной девочке, перечитавшей книг "о любви", для него не составляло труда. Уж догадался бы, что известие о том, что её "возлюбленный" - страшный убийца, несколько выбивает его из идеального образа. Хотя, судя по всему, она бы и правде нашла благозвучное объяснение. Ну, а, в-третьих... Для вампира последний глоток, когда он выпивает жизнь жертвы, самый сладкий; в нём больше всего силы, в нём больше всего жизни. Вряд ли доманец ради какой-то простушки, пусть он и собирался сделать её себе подобной, станет отказываться от такого удовольствия. Тем более, когда простушка превратится в вампира, душевные терзания её оставят очень быстро.

   - Ну, как ты видела, я его и не убивал. Я же не заставлял его меня кусать, верно? - хмыкнул я. Стоять и разговаривать посреди леса не хотелось, но Юдола явно была не способна куда-то идти, ей нужно было высказаться. А без неё и заплутать можно, так что лучше потерпеть.

   - Вы могли предупредить его, что вы офицер-огневик! - возмутилось это создание. Я тяжело вздохнул, понимая, что долго я подобного не выдержу.

   - Значит так, гражданочка, - я решительно прекратил сюсюканья. - Это был доманский недобиток, нежить, явившаяся к нам с мечом. Я всю войну с этой дрянью сражался, и прекращать не собираюсь, пока по моей живой земле ступает хоть один такой труп. Эта не-мёртвая тварь твоих братьев пожрала, твоих односельчан, из-за них миллионы полегли! А ты его защищаешь?! Уж не шпионка ли ты, деточка?

   - Он не такой был, - сквозь слёзы упрямо повторила она. - Он воевать не люби-и-и-ил!

   - Тьфу! - я в сердцах плюнул под ноги. - Дура! Баба бестолковая, выбрала, в кого влюбляться! Нашла б себе парня нормального, так ведь нет, за трупом ходячим в пекло пошла!

   - Парни... все они одинаковые! А он... он слова красивые про любовь говорил, - прорыдала Юдола.

   - Показывай, в какой стороне деревня, - я махнул рукой. Женскую логику вообще иногда понять затруднительно, а тут... одно слово - гены! - Матери своей плакаться будешь. И подругам. А меня увольте, насмотрелся я на таких... красивых.

   - Туда, - душераздирающе всхлипнула она и поплелась через лес. Выбора особо не было; пришлось идти следом.

   Следующие полчаса я стоически выслушивал оды и серенады в честь павшей нежити и героически молчал. Только кривился иногда в самых душещипательных местах, но говорливая девушка этого не заметила.