Изменить размер шрифта - +
Главным образом детей. Теперь с этим покончено. Как я уже говорил на собеседовании, у меня другие интересы.
   — Дети, — печальным эхом отозвался профессор.
   — Значит, это все как-то связано с Зои, — заключил Бен.
   Джейн снова поднялась, прошла в дом и вернулась с большой фотографией в серебряной рамке. Поставив рамку на стол, она повернула ее к Бену.
   — Помнишь ее? Когда ты в последний раз заходил к нам, она была еще ребенком.
   Как же давно это было. Сколько всякого разного случилось с ним с тех пор. Бен смутно помнил бойкую девчушку, бегавшую по лужайке с собакой, помнил солнце в ее волосах, помнил счастливую улыбку щербатого рта.
   — Сколько ей было тогда? Лет пять или шесть?
   — Почти семь.
   — Значит, сейчас ей двадцать пять или двадцать шесть.
   Бен взял в руки фотографию. Серебряная рамка оказалась прохладной на ощупь. С фотографии на него смотрела красивая молодая женщина с длинными светлыми волосами и открытой счастливой улыбкой. Женщина обнимала маленького песика.
   Брэдбери кивнул.
   — Да. В марте ей исполнилось двадцать шесть.
   Бен поставил фотографию на стол.
   — Так что же случилось? У Зои неприятности? Где она?
   — В том-то и дело. Мы ждали ее домой, а она так до сих пор и не вернулась.
   — Я, кажется, перебрала вина, — сказала вдруг Джейн. — Пойду приготовлю кофе.
   Бен проводил ее взглядом. В движениях Джейн ощущалась скованность, как у человека, испытывающего сильнейшее давление. Он нахмурился.
   — И все-таки в чем проблема?
   Словно не зная, что с ней делать, Брэдбери повертел трубку. Потом оглянулся через плечо, будто желая убедиться, что жена его не услышит.
   — Знаешь, мы так сильно ее любили.
   — Нисколько не сомневаюсь, — сказал Бен, не вполне понимая, к чему такое вступление.
   — Мне нелегко об этом говорить. Это касается только нас двоих, меня и Джейн.
   — Мы ведь друзья.
   Бен посмотрел профессору в глаза.
   Брэдбери вымученно улыбнулся.
   — Когда мы поженились, нам очень долго не удавалось зачать ребенка. Виноватого искать бессмысленно. — Он скривился. — Впрочем, что там… Виноват был я. Да, как ни стыдно в этом признаться. Вдаваться в детали…
   — Пропустим детали. Продолжай.
   — Джейн забеременела только через пять лет. У нас родился мальчик.
   Бен удивленно посмотрел на профессора — у Брэдбери не было сына.
   — Что случилось, можешь догадаться. Мы назвали его Тристаном. Он не прожил и года. Умер без каких-либо видимых причин. Как нам объяснили, иногда такое случается. Удар был сильный.
   — Мне очень жаль, — сказал Бен. — Понимаю, вам пришлось нелегко.
   — Времени прошло немало, но рана так и не закрылась. — Профессор помолчал. — Все повторилось. Мы пытались, у нас ничего не получалось, и мы уже готовы были сдаться и даже поговаривали о приемном ребенке, когда Джейн снова забеременела. Для нас это было равнозначно чуду. А через девять месяцев родилась дочурка.
   — Хорошо ее помню. Такая милая. И умненькая.
   — Она и сейчас такая. Но… знаешь, все эти долгие годы мы ужасно боялись потерять ее. Страх был какой-то иррациональный, потому что здоровье у нее отменное. Просто некоторые события оставляют на тебе вечную печать. Признаю, мы ее избаловали. И наверное, воспитали не так, как должны были.
Быстрый переход