Окажись карлик даже плохим воином, справиться с ним было бы нелегко: он почти в три раза превышал глюмов ростом, а уж о силе и говорить не приходилось. Единственным преимуществом малышей перед горбуном была верткость. И глюмы постарались использовать ее в полную меру. Пока скрэб атаковал одного из братьев, другой наседал на него сзади, а когда скрэб разворачивался в атаку бросался второй глюм. Скрэб крутился на  месте, яростно размахивал дубиной, но попасть по врагам не мог. Пока длилась странная пляска, скрэбы окружили дерущихся плотной толпой и, забавляясь награждали своего неловкого приятеля насмешками,

— Нидхег! зарычал скрэб. Он забыл об осторожности, метнулся к Капунькису да с такой силищей обрушил дубину, что, попади, расплющил бы глюма в лепешку. Но Капунькис перекувырнулся через спину, и сучковатая дубина вмяла в землю лишь прелые листья.

—  Один и Тор! —  тотчас выкрикнул Бурунькис и, упав на землю, проехал па животе полтора метра. Этого расстояния вполне хватило, чтоб острие меча глубоко впилось в ногу противника. Скрэб взвыл, развернулся, но ловкий Бурунькис уже был вне досягаемости удара.

— Глюмы не сражаются, а жалят, как змеи! — раздался полный презрения голос. — Все, хватит веселья! Бросайте оружие, недомерки, если не хотите сейчас подохнуть. Эй, Банчю, отойди от них.

Прихрамывая на кровоточащую ногу, скрэб - стражник отступил. Бурунькис и Капунькис остались одни в центре тесного круга. Со всех сторон — кровожадные ухмылки, недобро сощуренные глаза. Карлики не спешили нападать, предоставляя беднягам время на то, чтоб осознать свое ужасное положение. Рядовые скрэбы поигрывали дубинами, а гвардейцы даже не вынимали мечи из ножен, прекрасно понимая свое превосходство над глюмами.

— Кто такие и что вынюхивали у нашего лагеря? — спросил офицер, остановивший сражение.

— Да уж, мы не зеленомордые уроды, — ответил Капунькис. — Не спеши радоваться: за нас скоро отомстят...

Скрэбы вокруг заржали, а офицер презрительно скривился:

— Кому нужны два глюма?! Кто станет защищать такую мелкоту? Но я жду ответа на мой вопрос: зачем вы напали на стражника и почему с оружием?.. Я лишь однажды видел глюмов при оружии: один пытался напугать нас грохотом, а другой размахивал игрушечным молотком...

— Так это вы от страха позеленели? — ехидно спросил Бурунькис.

Офицер от злости заскрежетал зубами, а со всех сторон послышались крики:

— Прикончить их! Да заставить помучиться перед смертью!

— Позволь, я переломаю наглым недомеркам ноги, — выдвинулся вперед гвардеец Лонг. — А потом мы насадим их на палки и зажарим на медленном огне.

Капунькис, заслышав про огонь, вздрогнул и в панике выкрикнул:

— За это вас самих зажарят на костре!

Скрэбы еще громче рассмеялись, а Лонг спросил, перекрикивая шум:

— И кто же возьмется жарить скрэба?

— Наша... наши...

— Солдаты - глюмы! —- выручил братца Бурунькис. — Теперь у глюмов есть своя армия. А нас послали в разведку, но теперь, должно быть, уже ищут. Так что всем вам конец!

— Скорее разрушится Большой Мидгард, чем у глюмов будет своя армия, — давясь смехом, сказал Лонг.

Офицер махнул рукой:

— Кончайте уродов!

Зеленошкурая толпа всколыхнулась, кольцо стало сжиматься.

Бурунькис плотнее прижался к братцу, Капунькис затравленно оглянулся и всхлипнул:

— И даже с Генрихом не попрощались.