Он даже пытался оценить вероятность такого исхода событий.

Макаллистер коснулся своего устройства, заканчивая разговор, моментально выйдя из виртуального пространства, вернувшись в свое тело, которое в этот момент находилось в лифте, спускающемся под землю. Лифт остановился – и замдиректора вышел в маленький вестибюль перед нейтринным телескопом, а оттуда попал на крытую галерею.

На дисплее в центре помещения была та же сцена, которую он наблюдал накануне вечером: фигуры в скафандрах, бредущие по однообразной светлой поверхности. Шарлотта Хэрриуэлл лежала на полу, положив под голову скатанный пиджак. При его появлении она зашевелилась, а потом села, приглаживая волосы и поправляя одежду.

– Макаллистер, – сказала она, – прошу прощения… Не ожидала, что возьму и засну.

Замдиректора улыбнулся, показывая, что не видит в этом ничего плохого. Вице-президент «К-Спейс» не выходила отсюда с тех пор, как он показал ей останки Тэрина Холмса – и вряд ли ушла бы, даже если бы он ее попросил об этом. Чего он делать не намеревался. В «К-Спейс» она выполняла те же обязанности, что он – в НАСА, а это значит, что они оба не успокоятся, покуда их астронавты не окажутся в безопасности. Что следует сделать поскорее.

В аккумуляторах скафандра Парминдер Рао оставалось всего 7 процентов заряда. Хокинс и Дженсен экономили энергию, отключив системы жизнеобеспечения – но и у них запас был ненамного больше. Может быть, его хватит на встречу с Фостером и выход из второго шлюза. Может быть… Макаллистер прикоснулся к своему устройству и попросил помощников принести завтрак на двоих. Замдиректора решил, что тоже никуда не уйдет, пока все не решится.

Хэрриуэлл развернула окно с картой внутреннего пространства 2I.

– Они приближаются к южному полюсу, – сказала она. – Примерно через час дойдут до Фостера.

Макаллистер кивнул. Он с нетерпением ждал, когда его люди доберутся до Фостера. Так многое зависит от того, что этот человек сможет сказать. Если он действительно нашел способ общаться с пришельцем… В противном случае – сорок процентов. Замдиректора залез в карман пиджака и достал пакетик с антацидом. Взгляд его был прикован к видео.

– Ну же, Хокинс, – тихо проговорил он.

Вот только – в душе замдиректора рассчитывал вовсе не на Виндзора Хокинса. Нет, совершенно иррационально он молился за Салли Дженсен. Пусть она больше не командует экипажем, но если у кого-то что-нибудь и получится… «Ну же, Салли! Докажи, что я был все это время прав. Подари мне что-то получше сорока процентов».

На голове у Шарлотты Хэрриуэлл дракон выпустил дым двумя длинными темными струями.

– Пришли, – сказала Чаннаронг. – Осталось только подняться.

Шагая по перекрытиям костяных арок и глядя себе под ноги, Рао впала в гипнотический транс. Уже несколько часов никто ничего не говорил – а если и говорил, то она не слышала. Это проклятое место! Оно корежит мозги – темнота, чуждость. Астробиолог огляделась, пытаясь сообразить, где они оказались. Костяные арки сходились прямо впереди. Три пути сливались там, где высокий столб опоры поднимался от основания барабана. Оранжевый фал свисал из темноты над головами астронавтов. Это был путь наверх. Видимо, Чаннаронг оставила его здесь, когда уходила.

Клетка и мозг находились прямо над ними, хотя вполне могло оказаться, что до цели еще километр, – еще один в направлении оси 2I. Пришли. Однако прежде чем подниматься, Рао надо было кое-что проверить. Она услышала какой-то звук – влажное чавканье, доносившееся снизу. У астробиолога почти не было сомнений в том, что там находится. Тем не менее она перегнулась через край, вглядываясь вниз.