Нечеловеческие пальцы обвились вокруг запястья Рао, крепко удерживая. Она медленно открыла глаза – настолько ошеломленная, что способна была сосредоточиться только на своем бешеном сердцебиении. А потом подняла взгляд выше. Белая блестящая рука была сомкнута на ее запястье. Еще две руки – точно такие же, как первая, – цеплялись за зуб, легко выдерживая ее вес. Это был АРОК, робот. Он поймал ее и не дал упасть. Нечто среднее между смешком и возгласом глубокого изумления вырвалось у астробиолога.

– Доктор Рао, вы нуждаетесь в помощи? – спросил робот.

Она потянулась и ухватилась за одну из трех его рук. При этом крошечном притяжении она без труда смогла забраться на растрескавшуюся поверхность зуба.

– Спасибо, – сказала она, шумно втянув в себя воздух. – Спасибо.

– Пожалуйста.

Робота отправили вдоль оси 2I, где отсутствовала сила тяжести, чтобы он составлял карту барабана. В итоге он разбился и перестал отправлять сообщения. Они решили, что он уничтожен. Оказалось, что нет.

– Пошли, – сказала астробиолог.

Она протянула руку, и АРОК взбежал ей на плечо, словно обезьянка. Она отладила фонарь так, чтобы его луч был направлен вперед. Тут оказалось три ряда зубов – точно так же, как у червей, – расположенных кругами. Ее тело было настолько легким, что можно было просто перепрыгнуть на второй ряд, а потом на третий. И там, в центре третьего ряда, находился шлюз южного полюса. Он выглядел очень похоже на северный – тот, через который они зашли в 2I – только был меньшего размера. Диаметр основания купола составлял не больше двадцати метров.

Рао вспомнила все, что Дженсен говорила ей про управление этими шлюзами. Любое давление на купол заставляет его развернуться внутрь. Она шлепнула рукой по куполу – и ладонью почувствовала, как он начал вращаться. Поворот начался почти мгновенно. Вскоре появилось неровное отверстие, заскользившее к ней. Оно развернулось точно внутрь – и остановилось. Астробиолог забралась внутрь – и луч ее фонаря расплескался по идеально сферической поверхности.

Ее вдруг быстро закрутило. Нет. Она вращалась все то время, пока находилась в барабане. Это вращение придало ей угловой момент движения. А вот шлюз, наоборот, не вращался вообще. Рао дотронулась до стенки и позволила трению замедлить ее вращение, прекратить его. Позади она услышала несколько громких ударов. Она догадалась, что это звук ломающихся опор – колонн, удерживавших костяную клетку, служившую черепом 2I.

Астробиолог подошла к отверстию и заглянула внутрь, пытаясь увидеть, действительно ли клетка уже рухнула и черви ли заставили ее упасть? Однако не успела ничего увидеть: шлюз повернулся снова, полностью отрезав ее от внутренней полости 2I. Собственное дыхание в шлеме почти оглушало. Она испытала странную клаустрофобию – даже в этом большом пустом помещении.

– Доктор Рао, – сказал робот, – меня немного тревожат ваши жизненные показатели. Частота сердечных сокращений и дыхания указывают на чрезвычайно сильный стресс.

– Угу, – отозвалась она. – Еще бы.

Шлюз остановился. За отверстием оказался не открытый космос, а сплошной камень, окрашенный в темно-красный цвет космическими лучами. По камню проходил рубец шириной десять метров: Рао помнила, как он выглядел снаружи. Она нажала на него. Шлепнула обеими руками. Он оказался плотно закрытым. Когда именно 2I закрыл свой рот? Сколько тысяч лет тому назад? У астробиолога не было никаких инструментов. Не было возможности открыть его силой. Рао прикусила нижнюю губу. Широко распахнув глаза, она обдумывала эту новую проблему – нечто новое, что готово ее убить.