Астробиолог услышала, как камень трещит и расходится, услышала, как воздух приходит в движение, шевеля ткань ее скафандра. Рот открылся – и за ним она увидела звезды. Они были в точности похожи на вспышки воображаемого света, которые она видела, когда выключила фонари скафандра внутри 2I. Рао не могла доверять им – этим далеким огонькам. Посмотрев на приборную панель скафандра, она убедилась, что находится в почти полном вакууме. Потянувшись к пульту на рукаве, включила двигатели скафандра. Без сопротивления воздуха их мощности хватило, чтобы вытолкнуть астронавта наружу, через открытый рот, в космос.

Почти тут же звезды погасли, исчезли с небосвода, оставив перед астробиологом только черную пустоту. Рао заплакала. Все было бы слишком просто, не могла она так легко выбраться! А потом ее взгляд за что-то зацепился. Скосив глаза, последний астронавт «Ориона-7» увидела пятно белого света – изогнутый полумесяц невероятно яркого сияния позади суперструктур корпуса 2I, настолько яркого, что шипастые башни превращались в плоские силуэты. Рао плакала так сильно, что слезы скапливались перед глазами, так что она могла видеть только свет – свет Солнца, встающего из-за корпуса.

– Пасадена, это «Орион». Это… это Парминдер Рао. Я вышла. Вышла.

Рой Макаллистер сидел, пряча лицо в ладонях. Он посмотрел сквозь пальцы на большой экран. Он вернулся в центр управления, сидел в окружении своих людей. Шарлотта Хэрриуэлл устроилась рядом с ним на вращающемся кресле. Она шумно втянула в себя воздух. Макаллистер понял, что тоже не дышал.

– Слышу вас, «Орион», – сказал он. – Рао. Ты одна?

Нейтринный телескоп перестал получать сигнал из 2I. Нейтринная пушка была закреплена у Дженсен на поясе, и когда она вошла в мозг, передача прекратилась. С тех пор с Макаллистером не связывался никто из его астронавтов. Он почти забыл, как долго приходится говорить с «Орионом». Ответ замдиректора получил только через пятнадцать секунд.

– Подверждаю, Пасадена.

На экране была картинка с камеры на шлеме у Рао. Он увидел, как под ней проплывают суперструктуры 2I, а впереди парит «Орион». Уже близко. Его устройство возле уха завибрировало. Прикоснувшись к нему, Макаллистер увидел, что пришло сообщение от Калицакиса.

ОЖИДАНИЕ/ПУСК???

Замдиректора воззрился на послание, зависшее на краю поля зрения. Кажется, с момента первого запроса генерала прошла вечность – но на самом деле всего несколько минут. Он не стал отвечать сразу же.

– Доктор Рао, – проговорил он, – Дженсен установила контакт?

Ответ пришлось ждать целую вечность.

– Не могу утверждать, но… по-моему, да, – откликнулась астробиолог.

Макаллистер опустил голову. Хотелось плакать.

– Сэр? – окликнула его Рао. – Сэр, аккумуляторы моего скафандра почти на нуле.

Он готов был отвесить себе оплеуху.

– Понял, доктор Рао. Возвращайтесь на «Орион» и готовьтесь к возвращению на Землю.

На большом экране ничего не изменилось. Вообще ничего. Он щелкнул по устройству и установил связь с Калицакисом. Он начал набирать сообщение: «ЗАПУСК ПО ГОТОВНОСТИ». Однако он чуть помедлил с отправкой ответа. Перед ним открылся экран поменьше – с изображением магнитного поля 2I. Оно увеличивалось.

– Нгуен? – окликнул он.

Физик выпрыгнула из кресла.

– Что это значит? – спросил он.

– Он… он расправляет крылья, – ответила она ему. – Разгоняется.

Нгуен наклонилась к своему пульту, проверяя что-то.