Дракон снова заревел низким и громким, как охотничий рог, голосом. Из пасти его не вырвалось никакого огня.

Йорш рассмеялся: наконец-то он нашёл нужное средство. Чтобы потушить огонь дракона без аконитуса, наперстянки и арники, достаточно простой морской воды!

Он смеялся не переставая, потому что взмывать в небо, опускаться в море и вновь парить в небесах, когда ветер развевает волосы, а вокруг кружат чайки, и маленький дельфин смотрит из воды и кувыркается, приглашая играть, — это и есть счастье. Йорш смеялся потому, что одиночество его было нарушено, а это ещё большее счастье, чем полёт. Рядом с ним, а точнее, под ним был настоящий брат, большой и сильный.

Своим полётом он и Эрброу разорвали линию горизонта и вместе с ним круг грусти, круг одиночества.

Эльф наклонился к дракону и обнял его. Зарылся лицом в изумрудную шерсть и замер. Дракон заревел от радости. В этот раз его пламя пронзило воздух, словно длинная солнечная шпага.

Солнце опустилось за горизонт и скоро совсем исчезло. Звёзды усеяли небо. Единственное, что можно было различить внизу, — маленький островок с огромной дикой вишней и совершенную линию горизонта там, где море сливается с небом.

Глава седьмая

Роби лениво нежилась на солнце, в то время как минуты и часы текли мимо неё, как вода течёт вокруг камня.

С тех пор как дракон закрыл солнце зелёными крыльями, они ни дня больше не работали. Никто и не думал искать Иомир. Их стали лучше кормить, и она даже не была наказана. Случилось невероятное. Честно говоря, хотя и прошло всего несколько дней, воспоминание о том, что действительно произошло, было так запутано, искажено и переплетено с бесконечными последующими версиями, что стало просто непостижимым.

В итоге всеми поддержанная версия была следующей: огромный дракон появился в небе, похитил бедную Иомир, тогда как остальные сироты были спасены благодаря доблестной отваге Страмаццо, который сразился с драконом и, героически проливая кровь, принудил чудовище к бегству. Самое смешное в этом рассказе (конечно, если обладать достаточным чувством юмора) — что после третьего повторения все действительно в него поверили. Правда просочилась в землю, словно пролившийся виноградный сок. Роби забыли наказать. Наоборот, после многочисленных повторений истории о драконе девочка даже получила роль человека, первым подавшего сигнал тревоги. Конечно, она не стала героиней, но всё-таки одним из главных действующих лиц. Неподалёку от неё Тракарна, опираясь на забор, рассказывала о случившемся посланнику из Далигара:

— …и тогда эта девочка, Роби, подала сигнал тревоги. Родители её были совсем никудышные, настоящие преступники… — лёгкий вздох —…но, к счастью, правосудие над ними уже свершилось, а вот она, благодаря полученному здесь воспитанию, сумела сделать хоть что-то полезное. Конечно, ею руководила не только любовь к справедливости, но и страх перед драконом, — короткий смешок, — но, благодаря нашему влиянию, она смогла сделать правильный выбор. Ах, если бы вы его видели, моего Страмаццо, — трогательная улыбка на лице и теряющийся вдали взгляд, — он вскочил на ноги, схватил огромную корзину с виноградом и, потрясая ею, как импровизированным щитом…

Короче говоря, никакого наказания для Роби, никакой погони за официально погибшей Иомир и четыре награды для Страмаццо: за отвагу перед врагом; за великодушие по отношению к малолетним, спасённым от чудовища, несмотря на их недостойность; за пренебрежение опасностью и за любовь к Далигару, потому что в тот момент, когда он героически прогнал дракона, швыряя в него полную корзину винограда…

— …Страмаццо закричал: «За Далигар и его Судью-администратора!» — и бросился на чудовище. Именно так, героически крича, мой супруг бросился на дракона… — небольшое трогательное всхлипывание со слезой на глазах.