Ни в одной из прочитанных эльфом книг не говорилось о маленьких детях, но большая часть философских текстов описывала различные методы обучения. Две трети авторов советовали лупить линейкой по пальцам, чтобы улучшить усвоение предмета, одна треть настаивала на теории игры, чтобы привлечь внимание ученика. У драконов нет пальцев, не говоря уже о том, что битьё линейкой существа, весившего две тысячи фунтов, могло поставить под сомнение дальнейшее существование юноши. Поэтому эльф решил прибегнуть к более мягкому методу — обучению игрой.

Йорш разложил на полу бобы фасоли: один плод, кучку из двух фасолин, кучку из трёх… и так до кучки из шести штук. Может, у него получится одновременно научить дракона и говорить, и считать.

— ФАСОЛЬ, — сказал Йорш, указывая на одну фасоль. Он улыбнулся и хлопнул в ладоши: — ФА-СОЛЬ, Ф-А-С-О-Л-Ь.

Ещё одна улыбка, прыжок и хлопок в ладоши на каждой букве. Эрброу поднял голову и удивлённо на него посмотрел. Удивлённо, но с любопытством. Метод сработал!

— Ф-А-С-О-Л-Ь, — повторил Йорш, — Ф-А-С-О-Л-Ь: одна фасоль, две фасоли. Один, два. Одна фасоль, две фасоли, много фасоли, — один прыжок, два прыжка, много прыжков. Хлопанье в ладоши, смешок.

Дракон не отрывал от него глаз. Всё в большем удивлении, но и со значительным любопытством. Методика игры работала просто замечательно!

— Фасоль, один, два. Одна фасоль, две фасоли. Ф-а-с-о-л-ь: фасоль!

Йорш радостно улыбался, ликуя.

— Ты этой ночью поглупел, о юный эльф, либо ты и вчера таким был, но я не заметил? — вежливо спросил дракон. — И нет ли здесь какой-нибудь другой еды, кроме золотистой фасоли и розовых мандаринов? Меня уже от них тошнит, а эта пещера и без того похожа на отхожее место.

Глава девятая

В чудом сохранившейся книге по драконологии непродуманных моментов оказалось много. Сведения юного эльфа о драконах были ограничены, запутаны, обрывочны, и вообще их было настолько мало, как зимой — листьев на деревьях или в неурожайный год — яблок в кладовых. Со всем драконьим терпением, глубоким и бескрайним, Эрброу пришлось объяснять Йоршу всё с самого начала.

— Через яйцо? — Йорш был поражён.

— Через яичную скорлупу, — терпеливо подтвердил дракон.

Терпение драконов обширно, словно луга, вид на которые открывался с гор, а интеллект юноши казался Эрброу мелким, как тесная кладовка. Дракон поразился: в памяти его всплыла какая-то книга, в которой категорически утверждалось, что эльфы — очень хитроумные и смышлёные существа.

— Для чего же, по-твоему, драконы годами сидят на яйце?

— Чтоб греть его, как птицы? — предположил Йорш.

От этого сравнения дракон похолодел, как будто его покрыла корка льда. Чешуя на его хвосте стала дыбом. Как птицы? Да как он посмел! Его отец и отец его отца смыли бы кровью, нет — огнём такое оскорбление. Немного огня и немного розмарина. А юноша ничего, упитанный. Нет, ни в коем случае. Сколько бы глупостей эльф ни говорил и ни думал, невозможно зажарить того, кто вытащил тебя из яйца, кто научил тебя летать, кто терпел все капризы твоего родителя, согревая его и ухаживая за ним, пока он тебя высиживал.

Дракон вздохнул и тихим и спокойным голосом продолжил лекцию, призвав на помощь всё терпение, которого у драконов в избытке, как и красоты, скромности и ума. Эрброу объяснил, что птицы — всего лишь существа с куриными мозгами. Взять хотя бы орла: гордый вид и цыплячьи мозги.