Думаю, вам это будет небезынтересно.
Письмо являло собой детальную инструкцию – как Белому отряду действовать в новых обстоятельствах. Арагорн писал, что для сохранения статус‑кво следует выявить базы Итилиенского полка и уничтожить их одним ударом – так, чтобы не ушел ни единый человек; операция должна быть молниеносной и совершенно секретной, а кому приписать в дальнейшем сие чудовищное злодеяние – горным троллям, гоблинам или лично Морготу, – это уж на усмотрение капитана. Но!!! Если есть хотя бы тень сомнения в успехе подобной операции (может статься, например, что время упущено и итилиенцев уже почти столько же, сколько Белых), проводить ее не следует. Тогда надлежит выдать нужду за добродетель и передать охрану Эмин‑Арнена офицерам Итилиенского полка – в обмен на подтверждение Фарамиром своей вассальной присяги, а самим возвращаться в Минас‑Тирит, оставив на месте лишь агентурную сеть. Его Величество еще раз повторял, что жизнь Фарамира неприкосновенна при любых обстоятельствах; тех же, кто – сознательно или по недомыслию – спровоцирует открытое столкновение между Белыми и итилиенцами (что немедля приведет к партизанской войне в княжестве и взорвет изнутри все Воссоединенное Королевство), ждет казнь за государственную измену. Короче говоря: во‑первых, "начал делать – так уж делай, чтоб не встал"; во‑вторых, "не уверен – не обгоняй"...
"На свете есть множество владык, – писал в постскриптуме Его Величество, – которые обожают облекать свои приказы в форму намеков, дабы иметь потом возможность спрятаться за спину непосредственного исполнителя – их, дескать, "неверно поняли". Так вот, Элессар из рода Валандила к их числу не принадлежит: он всегда принимает ответственность на себя и называет вещи своими именами, а в его приказах содержится лишь то, что в них содержится. Если же в Белом отряде найдутся офицеры, которые – имея усердие не по разуму – примут категорические запреты за завуалированные пожелания государя, то капитану Гепарду надлежит нейтрализовать оных офицеров любой ценою".
– Как видите, лейтенант, сохраняя вам жизнь в ходе ваших ночных кунштюков, я в известном смысле нарушил приказ Короля.
– Так вы знали об этом приказе заранее? – Сэр Элвард глядел на Гепарда с суеверным страхом.
– Вы переоцениваете мои возможности. Просто я в отличие от вас умею просчитывать комбинацию хотя бы на пару ходов вперед.
– ...Уходят! Ты гляди – и вправду уходят! – выдохнул наконец Грагер, провожая глазами потянувшуюся по Осгилиатскому тракту колонну Белых: пальцы левой руки он, однако, продолжал держать скрещенными особым образом – "дабы не сглазить". – Я, грешным делом, до последней секунды не верил, все ждал от них какой‑нибудь подлянки... Вы гений. Ваше Величество!
– Во‑первых, не Ваше Величество, а Ваше Высочество; и имейте в виду, барон, – к шуткам на эту тему я совершенно не расположен...
– Виноват, Ваше Высочество.
– Впрочем, – тут Фарамир со скупой улыбкой оглядел собравшихся вокруг них бойцов Итилиенского полка, – вам всем дозволяется обращаться ко мне – по старой памяти – "мой капитан"; привилегия эта, ясное дело, не наследственная. А теперь, парни. Ее Высочество проводит вас в замок – там уже все накрыто и откупорено: мы с господами офицерами и... э‑э‑э... гостями с Восхода догоним вас минут через десять... Так что это вы там, барон Грагер, давеча благодушествовали – "уходят, уходят"... Вы и вправду так думаете?
– Никак нет, мой капитан. Их агентурная сеть...
– Вот именно. И что теперь прикажете с нею делать?
– Ничего, Ваше Высочество.
– Ну‑ка объяснитесь...
– Пожалуйста. |