Изменить размер шрифта - +

Самое главное, что он теперь полностью осознавал это. Он хотел мстить всем и каждому — Аничкину, тому бандиту-следователю, Президенту России, каждому солдату федеральных войск… Всем русским, которые отныне стали его врагами…

Но прежде всего он должен был найти Аничкина. По двум причинам — тот должен был ответить за смерть Рустама, и еще у него (говорил Рустам) было какое-то страшное оружие вроде атомной бомбы. Это оружие должно было попасть в руки Мусы. И вот тогда он закончит дело брата. Отомстит не только за смерть Рустама, Ахмеда и Эльдара. Каждая капля крови погибших чеченцев будет смыта. И каждая смерть будет отплачена.

 

 

 

Несколько часов Аничкин бесцельно мотался по городу. Жутко болела голова, видимо, у него было небольшое сотрясение мозга. Кроме того, рана на руке время от времени начинала кровоточить. Ведя машину, он то и дело раздражал ее. Однако в больницу он обратиться не мог. Зная структуру сохранившейся с советских времен системы тотального присутствия секретных агентов, Аничкин мог с уверенностью предположить, что в главном здании (если его уже ищут, а в этом он почти не сомневался) о нем узнают максимум через час. И тогда вычислить его будет не так уж сложно.

Не мог Аничкин появиться и дома. Скорее всего, и там уже была засада. Вот и приходилось ему совершенно без всякой цели мотаться по городу, что было тоже крайне небезопасно.

Хорошо еще, что нет Тани, за границей она, в Швейцарии. А то наверняка перепугалась бы, если бы сейчас в их квартиру ворвались молодчики из спецподразделения ФСБ. Хотя у тех может хватить ума дождаться его и во дворе, где-нибудь на скамеечке, делая вид, что газеты читают.

Скорее всего, так и будет. Все-таки тесть его был в прошлом ответственным совминовским работником. А кроме того, он наверняка входил и в состав верхушки Стратегического управления. Да, они будут ждать во дворе.

Однако надо было что-то делать. Не мог же он до бесконечности ездить по Москве. Не пора ли выехать из города? В тот же Обнинск, где полно родственников и знакомых? Нет, нельзя подвергать такому риску людей… Впрочем, вряд ли удастся добраться до Обнинска: перехватят по дороге.

И потом, нужно было придумать, как оправдать это тройное убийство, которое он совершил утром в гостинице. Убийство есть убийство, и никакими ядерными чемоданчиками здесь не прикроешься. К тому же теперь ему не поможет уже даже эта пресловутая серебристая карточка, не говоря уже о полковничьих звездочках на погонах. Петров сделает все, чтобы засадить его на полную катушку.

Володя уже шестой раз огибал Садовое кольцо. Он подозревал, что только из-за огромного количества машин его и не задерживают. Ну как выхватить машину из третьего ряда, когда она находится в непрерывном потоке автомобилей?..

Если бы Мажидов был жив, Володя мог бы предъявить его в качестве свидетеля. Не соучастника, а именно свидетеля. С чеченца спрос другой — как его ни называй, хоть сепаратистом, хоть бандитом, у него своя, осознанная и, кстати, в достаточной мере оправданная цель: он защищает свою землю.

С Петровым и компанией все по-другому. Ради своих преступных планов они готовы поставить под угрозу жизни людей, раскрыть государственные секреты, даже развязать войну.

И первой жертвой должен был стать он, Володя Аничкин, которого они хотели подставить как неопытного дурачка.

Все-таки странно, неужели его тесть, Смирнов, не знает об этой операции? Но почему же тогда он позволяет так обойтись с мужем своей дочери?

А с другой стороны, кто знает, может быть, они и под Смирнова роют. С них станется…

Володя притормозил на минутку у лотка, где продавали пирожки. Он вдруг вспомнил, что с утра почти ничего не ел. Проглотив несколько пирожков, сразу почувствовал себя лучше.

Как же доказать, что эти убийства были оправданы? Его рассуждениям о ядерных чемоданчиках никто не поверит — это ясно с самого начала.

Быстрый переход