Прокладывая дорогу к светлому будущему, Судья-администратор также снес значительную часть королевского дворца, дабы заменить ее странным сооружением без арок, колонн, выступов и террас, походившим на неровный монолит или на усеченный термитник. Отсутствие декора, внутренних двориков и какого-либо разнообразия высоты стен приводило к тому, что внутри здания прятались мириады глухих комнат без окон и без единого луча света. Ранкстрайлу это не казалось особой проблемой, но писарь настаивал, что новый дворец был пощечиной всему, что было раньше, заявлением, что все это — отбросы и грязь. Кто разрушает прошлое, тот уничтожает будущее. Ранкстрайл кивал и старался побыстрее смыться — иногда в рассказах коротышки была своя логика, но когда он начинал разговор об уничтоженном будущем, это означало скорый переход к занудному и долгому нытью, предполагавшему значительно большую способность к терпению и пониманию, чем та, которой обладал Ранкстрайл.

Осенью, когда поднимался ветер и приносил запах бродившего в бочках молодого вина, любимой темой их бесед являлись разносторонние способности Судьи-администратора, в том числе достойные внимания языковые познания и некоторые навыки в области некромантии, а может быть, изобретательства. Судья систематически изымал у крестьян огромные количества пшена и ячменя и превращал их в какую-то микстуру собственного изобретения. Этой микстурой удобрялись корни жасмина и глициний, после чего те цвели постоянно и необычайно пышно и издавали особенно устойчивый и насыщенный сладковато-приторный аромат. А запасы яблок, доведенных до брожения, перегонялись в светлую жидкость намного крепче вина, которую смешивали с жасмином для получения духов. Духи продавались по бешеным ценам: помимо того, что они улучшали запах людей и улиц, говорили, что, держа перед носом окропленный духами платок, можно было значительно уменьшить риск заражения во время эпидемий (которые в годы правления Судьи-администратора становились все более жестокими — явный признак усиления злобности эльфов и ведьм). Духи разливались в прозрачные флаконы и хранились в бесчисленных глухих комнатах дворца. Их продавали по всей стране, вплоть до границ с Неведомыми землями, что позволяло до отказа набивать казну и карманы Судьи-администратора золотом и драгоценными камнями.

Возможно, если бы Свихнувшийся Писарь не прерывал свои рассказы прыжками, смешками и подвыванием, они казались бы более правдоподобными. Да и привычка говорить лишь на определенные темы в определенное время года указывала на не самое здоровое состояние ума. Когда писарь говорил о стратегии, все было понятно, но остальное Ранкстрайл слушал из чистой вежливости, пока готовил ему бульон из головастиков и повторял про себя цифры или алфавит. Мысль о том, что не все беды мира происходят по вине эльфов и ведьм, покорила мальчика своей логикой, ведь, чтобы наводить на мир несчастья, которые поражали их самих (не говоря уж о возможных ответных мерах со стороны людей), эльфы и ведьмы должны были отличаться небывалой глупостью и тягой к самоубийству. Но теория эта настолько противоречила общественному мнению, что он отбросил ее как сумасбродную и не заслуживающую доверия.

Глава четвертая

Так шел год за годом, пока Борстрил не научился ходить. Потом все рухнуло. Мать в конце концов проиграла сражение с кашлем, в то время как отец, в свою очередь, начал его.