Прибывшие солдаты сначала надрывали животы от смеха, видя, что какой-то пацан раздает приказы взрослым мужчинам и претендует на то, чтобы командовать и ими, но скоро перестали хохотать и стали в строй. Юный командир находил невидимые другим следы, определял передвижения противника по полету птиц, был бесшумным, как змея, никогда не ошибался в организации атак и, казалось, знал заранее, откуда выскочит враг. У Ранкстрайла, в отличие от остальных, было еще одно, особое оружие — его обоняние. Он безошибочно определял по запаху, где и как давно прошел враг.

На холмах ситуация менялась. Ранкстрайл не знал этой местности, тогда как другие родились здесь и выросли. Он организовал небольшие, человек по десять, отряды, сообщавшиеся между собой с помощью гонцов, и отправился с ними прочесывать холмы. Он купил пастухов обещанием, что до их овец никогда больше не дотронутся ни бандиты, ни наемники, и те объяснили ему, где проходили тропы и располагались рощи. Ранкстрайл создал новую систему связи: кучки камней, казавшиеся постороннему взгляду случайными, укладывались разведчиками таким образом, что командир знал все о передвижении врага. Когда отцы убитых бандитами детей попросились участвовать в войне, Ранкстрайл принял их без тени сомнения. Напрасно Лизентрайль пытался отговорить его от этой идеи, пользуясь всевозможными доводами и напирая на то, что это было строго запрещено, — Ранкстрайл назначил вновь прибывших разведчиками и благодаря им научился передвигаться по холмам с той же уверенностью, как и в рисовых полях.

В центре местности возвышалась Высокая скала, поросшая дубами и каштанами и постепенно переходившая в ряд каменистых холмов, носивших имена Крепкий Камень, Соленый Камень и Сырный Камень; огромные гранитные утесы чередовались здесь с низкими долинами, заросшими миртом, земляникой, папоротником и кустами тамариска с маленькими розовыми цветами, похожими на пушистые облака. Тропы иногда вились, пологие и удобные, в прохладной тени лесов, но чаще карабкались, крутые и непроходимые, среди обрывистых и раскаленных на солнце глыб. Основной стратегией оставалось сочетание смелости и геометрии, только вот холмы существенно отличались от рисовых полей: там, где природой были предусмотрены высоты и низины, нужно было атаковать как сверху, так и снизу, не забывая о крутых оврагах и обрывах, которые могли перерезать путь к отступлению или скрывать вражескую засаду.

Самой рискованной была первая атака. Старшина Сиуил, который отличался абсолютным отсутствием даже намека на разум, чем сильно раздражал Ранкстрайла, продвигался к кустам, в которых Медведь сидел с дюжиной солдат, уверенный, что враг находится внизу, среди просек. Бандиты же укрывались наверху, у них за плечами, в каштановом лесу, и даже Ранкстрайл был не в состоянии их почуять, так как ветер дул с севера. На Сиуила напали, схватили, обезоружили и поставили на колени: еще мгновение, и голова его полетела бы с плеч. Это была самая большая банда с момента первого сражения. Медведь подкрался, прячась за кустами и намереваясь внезапной атакой под прикрытием своих стрелков освободить Сиуила. Он подал старшине условный сигнал: два раза коротко свистнул, подражая горлице. Сиуил поднял голову и нашел глазами Медведя, но и разбойники заметили его взгляд и засекли Ранкстрайла. К счастью, Лизентрайль, находившийся со своим отрядом с правильной относительно направления ветра стороны, услышал свист горлицы: он напал врасплох и освободил всех.