– Да ничего особенного.

– Так скажи мне.

Уилла перестала остервенело возить шваброй по полу и прижала ее к груди.

– Мама кое-что видела.

– Что именно?

– Она говорила, это нас не касается. Да и кто бы нам поверил? – Уилла нахмурилась. – Надо было давно тебе об этом сказать, да я подумала, что ты расстроишься… – Она прикусила губу и по ее пухлой щечке скатилась слеза.

Китти ждала, храня напряженное молчание.

– Это касается твоего отца, – наконец призналась Уилла. – Он постоянно бывал… в нашем мотеле. Обычно приходил в обед, когда меня не было, вместе со своей… подружкой. Мама говорила, они никогда никого не беспокоили. Но раз твоя мама попала в переделку, тебе надо об этом знать.

И тут Китти осенило. Женщина! Ну конечно! Заметив, что помощница смотрит на нее с нескрываемым ужасом, она пояснила:

– Извини, Уилла, но эта женщина далеко не первая подружка отца. Кто она? Я ее знаю?

Уилла покачала головой.

– Мама говорила, она гораздо моложе его и хорошенькая. Но по-моему, она знает больше, чем говорит.

Китти решительно взяла швабру из рук Уиллы.

– Так чего же мы ждем? – Если есть хоть малейший шанс, что эта таинственная подружка прольет свет на убийство отца, необходимо этим воспользоваться. – Позвони своей маме и скажи, что мы сейчас приедем. Я пошла за машиной.

Спускаясь с крыльца, Китти заметила знакомый желтый грузовичок у обочины. Сердце ее заколотилось.

Шон! Она видела, как он спрыгнул с подножки и хлопнул дверью грузовичка. Заметив Китти, Шон помахал ей.

Она словно вросла в землю, глядя, как Шон приближается к ней. Похоже, он заехал сюда после работы – рукава рубашки закатаны, на джинсах следы древесной смолы, в черных коротких волосах опилки.

«Он же гораздо моложе меня. Почему же я стою перед ним, онемев от смущения, как шестнадцатилетняя девочка?»

Надо что-то делать. Подойти к нему и сказать, что она поразмыслила и решила больше не встречаться с ним. Во-первых, у них нет будущего. А во-вторых, что подумает Хизер?

То, что произошло между ними в ту ночь, было неожиданно, как удар молнии, и прекрасно.

Но Китти не успела сказать Шону об этом. Он уже открыл калитку и, пройдя по газону, остановился у крыльца. Взглянув на куртку и ключи от машины в руке Китти, он вопросительно посмотрел ей в глаза.

Китти вспыхнула.

Ромми, обычно чуравшийся незнакомцев, лизнул руку Шона. Потрепав пса по загривку, Шон взял у Китти ключ.

– Не знаю, куда ты собралась, но вид у тебя неважнецкий. Так можно и в аварию угодить. Машину поведу я.

Они поехали в Барранко по автостраде вдоль побережья, выбрав более длинный, зато менее извилистый путь.

Поглядывая на расстилавшиеся справа темно-зеленые поля брюссельской капусты и на серебристо-серые воды океана, раскинувшегося слева под облачным небом, Китти мысленно ругала себя на чем свет стоит. Одно дело – переспать с Шоном в минуту душевной слабости, и совсем другое – отправиться с ним в Барранко, прихватив с собой Уиллу, да к тому же рассказать ему о цели поездки. Словом, сущее безумие. Она ведь совсем не знает его. Что, если он продаст пикантную информацию об отцовских похождениях в бульварные газеты? Ведь им с Хизер нужны деньги, а Шон не связан с Китти никакими обязательствами.

И все же Китти почему-то доверяла Шону. Она чувствовала, что он скорее загонит последнюю рубашку, чем кого-то предаст. Более того, между ними возникла хрупкая связь, которая со временем может перерасти в нечто большее. Китти молчала, а Шон уже свернул на дорогу, ведущую к поселку, где жила Уилла.

Когда они подъехали к обшарпанному мотелю, который содержала мать Уиллы, начал накрапывать дождик.