— Это… Ах, да, на берег. Ты сказал, что хотел спуститься на берег на минуту.

— В общем, да, сэр.

— Девушка?

Мастерс поколебался.

— Да, сэр.

— Понятно. — Гленбурн кашлянул. — Немного отвлечься — это то, что тебе нужно. Занять голову другими делами.

— Может быть, сэр.

— Ты собирался на свидание к этой девушке?

— Да, сэр. Я надеялся. До вашего сообщения, конечно.

— Вероятно, весь твой личный состав до завтра не доберется до Бригантины.

— Да, сэр?

— Да. Я думал, что тебе имеет смысл приехать туда первым, чтобы познакомиться с обстановкой. — Гленбурн секунду подумал. — Но если эта девушка отвлечет тебя от убитой медсестры… — Он помолчал. — Как ты думаешь, она сможет это сделать, Чак?

Мастерс улыбнулся этой попытке шантажа.

— Сможет, сэр.

— Тогда мы отложим вашу поездку до завтрашнего утра. Дадим немного времени собрать все необходимые бумаги для тебя и твоих подчиненных. Нет смысла торопить канцелярию. У них и так полно работы с этими новыми назначениями да еще с отпусками. Как, Чак? Дадим тебе возможность повидаться с твоей девушкой?

— Я бы хотел этого, сэр. Спасибо.

— Не за что, — ответил Гленбурн. — Тебе просто нужно немного отдохнуть. — Он по-отечески улыбнулся. — Небольшой отдых еще никому не помешал, а, Чак?

— Нет, сэр.

— Я всегда слежу, чтобы мои подчиненные регулярно ходили в отпуск. Хорошая политика, не находишь?

— Да, сэр.

Мужчины немного помолчали.

— Это все, что я хотел тебе сказать, Чак.

Мастерс поднялся.

— Еще раз спасибо, сэр, — сказал он, направляясь к двери. Когда он уже взялся за ручку, Гленбурн произнес:

— И еще, Чак.

— Да, сэр.

Гленбурн улыбнулся:

— Отдохни как следует, сынок.

График отпусков и предложения по присуждению очередных званий были вывешены рядом на доске объявлений. Он внимательно их изучил, а затем пробрался через толпу матросов, собравшихся в коридоре.

Подойдя к поручням, он выбросил за борт сигарету и пошел к мостику. Кто-то поприветствовал его на ходу, он не ответил. Его рот сжался в прямую твердую линию, брови насупились.

Вот, значит, как, подумал он. Вот, значит, как все обернулось.

Он был зол, и злость была и на лице, и в походке. Он уселся на один из бомбодержателей и закурил.

Сухой док, подумал он. Сухой док, пока они будут вытаскивать эти чертовы внутренности из корабля. Отлично, просто отлично.

Он снова вспомнил об именах, которые прочитал на доске объявлений. Эта мысль взбесила его, и он с яростью отшвырнул докуренную сигарету. Он сидел около антенны, но не думал о человеке, которого недавно сбросил за борт. Он думал только о своем гневе и офицерах, снующих между рядовыми. От этих мыслей он становился еще злее.

Он сдвинул берет на затылок, резко поднялся и направился на шканцы. Он им покажет. Так поступить с человеком. Он им всем покажет. Тем более прошло уже много времени. Прошло уже много времени, и даже у Мастерса дел будет по горло со всем этим переоборудованием. Его не заподозрят. А имена на доске объявлений — это все, что ему было нужно для того, чтобы приступить к действиям.

Он прошел по проходу в середине корабля, как раз к изолятору.

Дверь в изолятор была открыта, и он увидел Коннели, одного из помощников старшего врача, читающего комикс.

— Принимаешь? — спросил он.

Коннели взглянул на него.