«Бульдог» встал неподалеку от трона, выжидая. У подножия застыл Пьеро, склонив голову, и чему-то раболепно кивал. Речь доносилась еле слышная, тихая, к тому же на местном наречии, которое Лаки уже слегка подзабыл. Он как загипнотизированный уставился на узкую, увитую выцветшим рисунком ладонь на подлокотнике. На пальцах сидели все те же перстни: серебряный, черный и костяной. Пьеро зыркнул на Лаки недобрым взглядом, поклонился Синише и ушел, забрав с собой «бульдога».

И вот они остались в этой живодерне вдвоем, как много лет назад. Подойти ближе не хватало смелости. Внезапно рука оторвалась от подлокотника и поманила его черным когтем. Еле переставляя ноги, Лаки обогнул трон и предусмотрительно упал на колени.

На него уставились матовые темные глаза, в глубине которых угольками искрилось плотоядное любопытство. Синиша выглядел как человек – что тогда, что сейчас. У него не было искусственных запчастей, по крайней мере снаружи. Бритый наголо, татуированный почти всюду, увитый металлическими украшениями, он напоминал что-то очень древнее… Давно на Земле были племена, ведомые разукрашенными вождями. Те носили меха, украшения из костей и брали все силой…

– Лаки? – тихо спросил Синиша.

– Он самый, – придушенно выдавил он. – Вернулся, как и обещал. Всегда помню, кому служу.

Синиша коснулся его лица подошвой сапога и легонько повернул в сторону, что-то разглядывая.

– Подрос. Помню тебя совсем мальчишкой. Ты мне до пояса еле доставал.

Лаки не знал, стоит ли что-то говорить или нет. Синиша неспешно его изучал, словно засасывая беспросветным взглядом, в котором тлели скука и даже какая-то печаль.

– Что там, на Вавилоне?

– Тебя боятся. Готовятся. Не знаю к чему. Но все верхи переполошены. Сигналы твои глушат. Люди растревожены массовым отравлением на фабричных уровнях.

Синиша склонился до жутковатой близи, и кончики их носов теперь почти касались друг друга. Лаки мог бы поклясться, что тот его даже понюхал. Он как в гипнозе смотрел в глаза-дыры, увитые узором блеклых татуировок. «Сейчас он меня съест…» – обреченно звенела в голове одна-единственная мысль. Ходили слухи, что Синиша когда-то так делал, до формирования клана. В подземных городах вообще было популярно есть все, что шевелится.

– Там умерли и мои дети. Знаешь, что там двадцать наших дельцов пряталось, когда все это началось?

– Да они уроды полные…

– Я тебе вопрос задал.

Лаки показалось, что он ослышался. Лицо вождя заполнило весь обзор, и очень хотелось отодвинуться, но это было бы ошибкой.

– Нет, не знал, что там наши были. Мне никто не говорил…

Синиша опять отвалился на свой трон, смотря на Лаки с угасшим интересом. А он задышал свободнее, чувствуя, как пот градом льет по лицу.

– Так с чем ты пришел? Пьеро сказал, что у них есть оружие.

– А, да! Точно! Вот зачем я тут! Именно. Оружие! Есть оно у них, причем, ух, опасное! И-и-и…

Слова, как назло, кончились. Лаки уже вообще не понимал, что мелет:

– Я его с собой привел, вот.

Синиша недоуменно наморщил кожу на лбу, а Лаки зачастил, как чокнутый:

– Со мной двое были: один такой стремный, выпивоха, и телка, белая, как творожок, только на башке гнездо, ха-ха… Вот она и есть мой подарок тебе. Это внучка мертвого главы «Имморталов» Руфуса Гора – Бланш. И она владеет всеми секретами башни. Вам надо пообщаться, думаю… с глазу на глаз.