– Это моя ошибка, и если появилась возможность ее исправить – я с вами.

Оставалась одна проблема: из-за того, что зона, в которой служил майор, оказалась полностью разрушена, то и его самого могли счесть погибшим. Ведь если бы Дарофеев не вытащил Игната Федоровича из завала, тот так там бы и остался. Но Лакшин не торопился воскресать из мертвых:

– Все эти зэки-Апостолы наверняка узнают про гибель монастыря, – заявил Лакшин, – так пусть мое появление будет для них неприятным сюрпризом.

Но сюрпризы на это утро не кончились. Едва разобрались с новым союзником, как прибежал один из вчерашних перемещенных. Тот, кого Пономарь окрестил про себя Строитель.

– Там!.. Там по телевизору такое!.. – Закричал он едва завидев целителя.

Тут же Витя передал Дарофееву картинку, считанную из мозга Строителя: группа людей в пятнистой форме вытаскивает из подъезда дома Игоря Сергеевича какой-то сверток. Через минуту камера показывает взрыв, а голос диктора бравурно сообщает:

– Сегодня утром в квартирах известного народного целителя Игоря Сергеевича Дарофеева и его брата, капитана Налоговой Полиции Константина Дарофеева, были обнаружены целые склады оружия и взрывчатых веществ. Было изъято, в общей сложности, более десяти килограмм тротила. Саперам пришлось обезвредить мины ловушки, которыми братья-террористы пытались преградить доступ к своим арсеналам. Если бы в этих жилых домах произошли взрывы, то последствия их оказались поистине катастрофическими. Прокуратурой Москвы возбуждено уголовное дело. Но пока неизвестно, к какой именно террористической организации принадлежат братья Дарофеевы…

– Как Костя? – Сразу же спросил Пономарь у Вити.

– Радуется.

– Чему?

– Как чему? – Удивился хумчанин. – Во первых – квартира цела осталась. А во-вторых – на работу сегодня идти не надо.

Результат оказался именно таким, как и предполагал Рыбак. Практически на следующий день места всех руководителей первичных ячеек Космэтики заняли новые люди. Но это не тревожило Зарайского. Так и должно было случиться. Удивление вызывал другой факт: все космэтисты, получившие «наркотик невидимости» или «генерала», просто-напросто перемерли. Такого раньше не случалось. Если они и гибли, то от, спровоцированных самой Космэтикой, несчастных случаев. В живых остался только один старик, да и то, как выяснилось, взяли его по ошибке, и членом секты он не был.

Эта информация настолько встревожила Владимира Ивановича, что тот немедленно запросил сразу несколько сводок. Те десять минут, которые ушли на подготовку затребованных сведений, Рыбак провел медитируя на скринсейвер в форме переливающейся кислотными цветами буддийской мандалы, и пытаясь успокоиться.

Присланные сообщения повергли наркодельца в ужас. Продажи наркотиков резко упали. Практически до нуля. Драг-диллеры сидели в своих квартирах и ждали клиентов, но клиентов было всего двое-трое за сутки. Но мало того, склады и магазины оказались буквально завалены спиртным и сигаретами. Их тоже прекратили покупать. Казалось, вся страна, непостижимым образом, перешла на трезвый образ жизни.

Дополнительные сведения поступили из закрытых источников в Министерстве здравоохранения. Увеличилась смертность среди онкологических больных. Было впечатление, что среди них пронеслась некая эпидемия, выкосившая практически всех больных, у кого болезнь перешла в третью и четвертую стадии.

Следующие цифры тоже оказались секретными: опустели все хирургические отделения.