— Но ведь король Генрих пообещал ей, что она сможет сама выбирать себе супруга, если вдруг умрет король Людовик, — тихо возразила Мария.

— Ха-ха! Его величество пообещал! Когда-то, может, и пообещал, но теперь ветер подул с другой стороны. Ей отведена важная роль в делах государственных, а она взяла и все поломала.

— Она просто влюбленная женщина, милорд.

— А еще она дуреха и дорого за это заплатит, вот и начало… — Отец протянул руку и разжал кулак; на широкой ладони лежал алмаз «Зеркало Неаполя». «Каким он выглядит тяжелым и тусклым в отцовской руке!» — не к месту подумалось Марии.

— Я не позволю, чтобы ты пошла на дно вместе с ней, дитя мое. Мне казалось, что тебе лучше всего служить именно ей. — Он крякнул и сунул большой алмаз в карман. — Я ошибся.

— Новый король Франции одобряет этот брак, милорд. Он, конечно же, поможет переменить мнение Его величества.

Отец протянул руку, его пальцы больно впились в плечо Марии.

— Какая ты глупая! Да он просто обрадовался тому, что устраняет с дороги ценную пешку, которая могла вступить в брак, выгодный для Англии и опасный для него. Он и сам охотно сделался бы двоеженцем, лишь бы не дать Марии Тюдор выйти замуж за Карла Кастильского. Любезный и отзывчивый Франциск помог им с герцогом только для того, чтобы вернее погубить!

Слезы заструились по щекам Марии, закапали с подбородка. Слезы застилали ей глаза, она никак не могла их сморгнуть. Непроизвольные рыдания слегка сдавили ей горло. Отец снял с ее плеча свою тяжелую руку и на шаг отступил.

— Тебя заманили в ловушку, дитя, тобой играли, а я этого не допущу. У меня свои виды на тебя, и роль тебе отведена не маленькая. Могу лишь уповать на то, что король так и не узнает, что ты была посвящена в подготовку к этому браку, а мне ничего не сказала. И я молюсь, чтобы он не возложил на меня вину за то, что я им не помешал, хотя как я мог помешать этому хитрому лису Франциску свершить задуманное?

— Франциск и Клод со всем двором отправятся теперь в Амбуаз, — продолжал отец. — Это на реке Луаре, там будет основная резиденция короля. Ты отправишься с ними в путь на заре. — Он искоса взглянул на ее маленький дубовый гардероб. — Надо укладывать вещи, не теряя времени.

— Так они не останутся здесь, в Турнельском дворце? — услышала Мария свой голос словно со стороны.

— В Париже чересчур шумно, и церковные власти слишком близко. Король делает очередной ловкий ход. Нет нужды говорить, что принцесса Мария и герцог останутся здесь до тех пор, пока не разрешатся их трудности — в ту или иную сторону.

— А вы им поможете?

— Я помогаю только моему королю, дитя. — Он повернулся, пошел к двери, а Мария стояла, отчаянно ожидая доброго слова, ласкового взгляда. — И, конечно, роду Булленов, — добавил отец уже у самой двери. — Утри слезы, Мария. Нам очень повезло, что новая королева желает взять к себе на службу двух девушек-англичанок. Она благочестива, ее любит народ, хотя Франциск, как и наш король, находит себе любовь на стороне.

— Вы сказали — двух англичанок, отец?

— Нынешним летом к тебе присоединится твоя сестра Анна. Я отправляюсь домой: отвезу этот камешек Его величеству, а заодно заберу ее. Надеюсь, ты сама понимаешь, что об Анне следует хорошенько заботиться? Она уже показала свой ум и сообразительность, хотя с красотой Говардов, доставшейся тебе, ей никогда не соперничать.

«Что ж, — подумала Мария, — у меня будет Энни, значит, я уже не одна».