— Анна так юна, милорд, — совсем как я, когда отправлялась ко двору эрцгерцогини Маргариты, — сказала Мария, а про себя подумала: «Теперь матушка будет совсем одна в садах Гевера».

— Она-то моложе, Мария, да соображает получше. И не забывай: все, что вы обе станете делать, обязательно отразится на мне и всей семье Буллен. Сделай так, Мария, чтобы я и твоя матушка гордились вами. А теперь быстро попрощайся с принцессой Марией. Я напишу тебе из Англии.

Дверь за ним закрылась. Мария обессиленно опустилась на свое узкое ложе. По крайней мере, у нее будет Энни, с которой надо заново подружиться, которой надо будет помогать, опекать, любить.

«А он за все время, что был здесь, даже не снял плащ», — горько подумала девочка. И снова подступили к глазам слезы.

Глава пятая

22 июня 1518 года

Замок в Амбуазе

Громоздкий, тяжеловесный средневековый замок в Амбуазе переживал чудо второго рождения. Массивные стены из каменных глыб покрылись затейливым узором легких арок, а очаровательные кремовые башенки потянулись, как пальцы, к высокому синему небу, шатром накрывавшему долину Луары. Некогда мрачные внутренние покои озарились светом, лившимся из громадных окон на полы наборного паркета; ароматные кустарники стали обрамлением регулярных садов, наполненных клумбами персидских роз и нежной лаванды. В фонтанах журчали высокие тонкие струйки прозрачной воды, стены галерей и комнат оклеили обоями, украсили итальянскими гобеленами и живописью. Замок короля Франциска гордо вознесся на ярко занимавшейся заре французского Возрождения.

Три года минуло с той поры, как ушли в небытие дряхлый Людовик XII и его допотопные порядки, и за это время вся Франция расцвела под вселявшей большие надежды десницей нового монарха. На гербе Франциска была изображена легендарная саламандра, способная выходить невредимой из огня, и еще ни разу король не изменил своему девизу: «Nutrisco et extinguo». В последние два года молодой король совершил победоносный поход на юг, навязал свою волю швейцарцам и вступил триумфатором в покоренный Милан. Сам Папа Римский оказал ему почет и уважение, король окунулся в атмосферу Италии, где расцветали науки и искусства, где достигало вершин Возрождение. С победой возвратился он в Марсель, переполненный новыми планами, захваченный стилем итальянского искусства, сопровождаемый Леонардо да Винчи, которому исполнилось тогда шестьдесят четыре года. Под властью и защитой Франциска его королевство устремилось в будущее. Он истреблял загнивающие сорняки средневековья и заботливо лелеял рвущиеся к свету ростки Возрождения.

Не обошли стороной эти перемены и Марию Буллен — ведь она жила в эти времена подъема и порыва в будущее. Оторванная от своей попавшей в опалу госпожи и покровительницы, молодой вдовствующей королевы Франции, она стала одной из трехсот дам и фрейлин, прислуживавших набожной, вечно беременной королеве Клод. Нынешней зимой Мария присутствовала на запоздалой коронации королевы, а затем радовалась вместе со всей Францией тому, что после двух любимых, но совершенно бесполезных с династической точки зрения дочерей королева родила наконец наследника престола. И сестра Марии, одиннадцатилетняя Анна, присоединилась к ней в качестве фрейлины при блестящем дворе Франциска, хотя Мария не могла понять, чем было вызвано столь долгое промедление — ведь отец обещал ей это целых три года назад!

— Ну скажи, Мария, — уже не раз жаловалась Анна, прибывшая в Амбуаз неделю назад, — отчего нам непременно нужно молиться в часовне или зубрить латинские тексты? Даже вышивать и то надо религиозные сюжеты!

Мария вздохнула, потому что Анна высказала вслух чувства, обуревавшие большинство тщательно оберегаемых demoiselles du honneur Клод.