Он спокойно протянул свои лапищи, взял ее за запястья и притянул поближе к себе. Мария напряглась, но атласные юбки заставили ее заскользить по полированной скамье к нему.

— Когда вы ударили меня, вам стало не так больно, Мария? — Голос его звучал мягко, и ей захотелось упасть ему на плечо и выплакать весь свой позор.

— Я еще не все сказал. Можете ненавидеть меня, если так хочется, но слушайте внимательно. Король Генрих, мой повелитель, которому я служу каждодневно, найдет вас весьма соблазнительной, когда ваш отец подкинет ему вас как наживку. Да и какой мужчина из плоти и крови не соблазнился бы? Он наслышан о ваших похождениях, но, вопреки тому, что думаете вы сами, его это скорее заинтригует: такие вещи возбуждают его пресыщенные чувства и развлекают скуку, которая иногда одолевает его разум.

Мария смотрела в карие глаза Вильяма Стаффорда, не в силах отвести взгляд. Как он может говорить такое о своем короле?

— И когда он увидит вас, милая, увидит вашу красоту и наивность, вашу молодость, светлые волосы и невинные глаза, он окажется на крючке. Если ваш отец попытается увезти вас домой, в Англию — а я не сомневаюсь, что именно так он поступит, — это чудесная возможность для вас вырваться из той западни, в которой вы оказались. Но поезжайте домой с открытыми глазами, не то снова окажетесь в точно такой же западне. — Он взял ее за плечо и легонько встряхнул. — Это вам понятно?

— Думаю, понятно. Мне бы очень хотелось вернуться домой.

— Домой, Мария, — но ради чего? Вот где опасность. Пришло время великому Генриху поверить, что он вас любит. Ему давно уже надоела испанка Екатерина, которая рожает только мертвых сыновей. Его возлюбленная Бесси Блаунт — белокожая блондинка, как и вы, — родила ему в прошлом году сына, и его интерес к ней также угас. Так что ступайте осторожно, милая Мария, смотрите в оба и не доверяйте ни королю, ни своему отцу.

— Кому же в таком случае я могу доверять? — спросила она с вызовом. И тут же подняла голову, услыхав приближение всех тех, кто с ними приехал, и голос отца, ясно выделяющийся из общего невнятного хора.

Вильям Стаффорд помог Марии подняться на ноги.

— Я бы посоветовал вам довериться мне, Мария Буллен, но мне не хочется заработать еще одну пощечину, когда вы снова рассердитесь. Однако обещаю, что когда-нибудь вы дорого заплатите за все пощечины, царапины или оскорбления, нанесенные мне. Вы заплатите за них, милая Мария, но тогда и так, как я сам пожелаю.

Она вспыхнула и хотела ответить ему, но в помещении теперь было многолюдно, и Мария отвернулась, чтобы взять себя в руки.

— Мария, здесь есть секретный ход на случай, если королю вдруг потребуется скрыться, — он ведет с галереи до самого Гинского замка. Его прорыли под землей! — выпалила Анна, бросаясь к сестре.

— А вот и вы, Стаффорд, — сказал отец. — Мы хотим на обратном пути завернуть к золотому шатру Франциска. Черт возьми, жалко, что из фонтанов пока еще не льется вино! Чертовски жарко сегодня. Ты вдоволь насмотрелась на королевский Дворец иллюзий, Мария?

— Да, отец, — выговорила она с трудом. — На сегодня вполне достаточно.

Они возвратились к коновязи, и Вильям Стаффорд, к величайшей досаде Марии, помог ей взобраться в седло.

— Вы слышали, Мария? — прошептал он ей на ухо. — Не зря его назвали Дворцом иллюзий.

— У меня хороший слух, мастер Стаффорд.

— Тогда хорошенько запомните то, что вы слышали, — заключил он, повернулся и ловко вскочил в седло своего застоявшегося жеребца.