Изменить размер шрифта - +
Его душила ненависть к Антонию, и сознание близости победы над ним только усиливало это жгучее чувство.  Октавиан вспоминал, сколько унижений он натерпелся от этого своенравного и гордого соратника Цезаря в первые месяцы после убийства диктатора. Антоний подбивал сенат не признавать акта об усыновлении Октавиана Цезарем; он же распускал по Риму слухи, будто Октавиан добился этого усыновления ценой противоестественной связи с Цезарем, и многие верили, потому что от такого развратника, как Цезарь, всего можно было ожидать. Антоний несколько раз подсылал к Октавиану наемных убийц; впрочем, тот отвечал ему тем же. Покуда был жив Антоний, Октавиану приходилось постоянно опасаться за свою жизнь. Его месть Антонию должна быть цолной, абсолютной. Ему мало было уничтожить врага, ему хотелось вполне насладишься своим торжеством над ним. А это произойдет тогда, когда женщина, от которой Антоний был без ума, будет ползать перед ним на коленях, униженно молить о пощаде и, как площадная девка, предлагать ему свою любовь. Конечно, он насладится ее страстными ласками, и это будет кульминацией его мести. А мертвая голова Антония, поставленная у изголовья их ложа, будет всю ночь таращить свои безжизненные бельмы на их соединение!..  Октавиан, вообразив себе эту картину, рассмеялся от удовольствия.  По возвращении в Рим он в триумфальном шествии погонит Клеопатру перед собой, а после прикажет ее тайно прикончить. Египет с завтрашнего дня станет провинцией Рима, и живая царица этой страны ему не нужна.

Глава V

 Связанного Пертинакса стражники швырнули на каменный пол узкой темной камеры, где слышалось журчанье воды, дверь закрылась за ним и снаружи лязгнул засов. Застонав от отчаяния, британец попробовал приподняться, но тут же почувствовал, как веревки впиваются ему в запястья... Он все же перевернулся на спину и сел, привалившись к замшелой стене.  Глаза его постепенно осваивались с темнотой. Он различил низкий сйод, кирпичные стены, отверстие в потолке, через которое могла выбраться отсюда разве что крыса. Из этого отверстия в каменный мешок поступал воздух. На уровне пола было еще одно отверстие, из которого непрерывно струилась вода; она текла по выложенного в полу желобу и исчезала между прутьями решетки у противоположной стены.  Пертинакс, изогнувшись, приник к влаге пересохшими губами и несколько минут жадно п1ш. Затем он подполз к камню, выступавшему из стены, и принялся упорно водить по его острому краю ремень, стягивавший ему запястья.  Ремень перетирался медленно, и вся эта работа отнимала много сил, потому что водить связанными за спиной руками было неудобно, то и дело приходилось останавливаться для передышки. К исходу первого часа своего заточения Пертинакс совершенно выбился из сил, перетирая ремень, а между тем до егофазрыва было еще далеко...  Неожиданно за дверью послышался шум; какие - то люди, громко и возбужденно крича, бежали по гулкому коридору.  Донесся звон мечей, кто - то истошно вскрикнул, получив внезапный удар, и вслед за этим несколько глоток исторгли рев торжества. Недоумевая, Пертинакс приподнялся. Он услышал, как сорвали засов с двери соседней камеры, затем дошла очередь и до его замка... Щеколда была выбита, дверь распахнулась и в проеме показалось несколько смуглых голов и полуголых тел.  - Свободен! - крикнули Пертинаксу. - Во дворце восстание! Все узники выпускаются на свободу, таков приказ Гига - нашего предводителя! Бери меч и присоединяйтесь к нам, товарищ! Отомсти своим истязателям!..  - С радостью! - ответил Пертинакс. - только развяжите мне скорее руки!  Толпа мятежников побежала дальше, срывая замки с других дверей, лишь один задержался возле Пертинакса, чтобы мечом разрубить его путы.  - Скажи мне, добрый человек, где покои царицы? - спросил Пертинакс, разминая затекшие руки.  - Ступай вверх по той лестнице, - ответил освободитель, - а там пойдешь галереями, держа все время направо. Туда направились наши главные силы, Гиг тоже там.

Быстрый переход