Эша подхватила телефон и дрожащими пальцами вызвала номер сестры, но безмятежный женский голос немедленно сообщил ей, что в данный момент абонент недоступен. Шталь едва сдержалась, чтобы не запустить телефоном в стену, кинулась обратно в гостиную и уставилась на фотографию в надежде, что за время ее отсутствия сфотографированная Эша Шталь волшебным образом превратилась в кого-нибудь другого либо вовсе пропала. Но это оказалось не так.

   - В общем, я загрузил все в холодильник... Слушай, Шталь, я хотел извиниться. Я и вправду наверное, переутомился - сам не знаю, что говорю.

   Эша медленно повернула голову и посмотрела на стоящего в дверном проеме старшего Оружейника, не сразу поняв, кто это такой и что он здесь делает. Потом перевела взгляд на Оружейника на фотографии и вяло махнула рукой.

   - Ты не мог бы подойти?

   - Зачем? - настороженно спросил Михаил, но все же пошел через гостиную к ней. - Ты хочешь мне врезать? Это нечестно, Шталь, я же не могу дать сдачи девушке...

   - Объясни мне, пожалуйста, вот это, - Эша развернула ноутбук экраном к нему.

   Ее сердце болезненно дернулось. Это был не фотомонтаж. Это не было шуткой. И девушка на носилках не была ее удивительно точной копией или потерянной во младенчестве сестрой-близнецом. Окаменевшее лицо Михаила и его смятенный взгляд сказали об этом лучше всяких слов. Нервно облизнув губы, он сразу же выпустил на лицо выражение предельной озадаченности - выражение, надо сказать, сотворенное весьма мастерски - но было уже поздно.

   - Что именно объяснить?

   - Вот это, - Эша ткнула пальцем в искаженное злобой лицо Михаила на фотографии. - И вот это, - ее палец скользнул на собственное, залитое кровью лицо.

   - Мужик похож на меня, - с интересом заметил Оружейник. - Забавно.

   - Да что ты?! Может, скажешь, что и эта женщина на носилках похожа на меня?!

   - Разве?

   Эша медленно поднялась и неверными шагами подошла к нему. Михаил остался стоять, глядя в угол, и озадаченность на его лице была уже насквозь фальшивой - теперь она никого не смогла бы обмануть. Он молчал, и Шталь показалось, что Оружейник надеется, что если он продержит паузу как можно дольше, то Эша забудет про него, забудет про фотографию и займется своими делами.

   - Миша...

   - Шталь, я честное слово не понимаю, что у тебя опять за фанта...

   - Хватит мне врать! - Эша вцепилась ему в рубашку и дернула ее, попытавшись встряхнуть Михаила, но ей не удалось даже на миллиметр сдвинуть его с места. Ткань рубашки жалобно треснула, и несколько пуговиц отлетело. - Хватит врать, Миша! Это ты на фотографии, а это я! Шесть лет назад! В Веселом! Я, ты, остальные Говорящие первого поколения! Вот почему многие говорили, что видели меня раньше! Мы были все вместе на этом вокзале, в этой электричке, шесть лет назад! Но это полная бессмыслица, потому что я там не была! У меня отшибло память, как и у остальных?! Тогда как я попала оттуда прямиком в ялтинскую аварию - потому что эта травма головы именно та, с которой меня вытащили из искореженной машины, другой просто не было! Что я вообще могла там делать?! Мне было восемнадцать, я училась в Волжанском универе, приехала в Крым на лето со своим приятелем... что мне делать в этих диких степях вдали от моря?! Миша, ты же знаешь! Я же вижу - ты знаешь! Что со мной случилось?! Я каким-то образом увидела, как вы откуда-то вернулись, и мне за это дали по голове?! Я случайно села в какой-то не тот поезд?.