Электричка, старая электричка, которая снится ей так часто...

   Это, конечно, тут не при чем.

   Но электричка подходит даже лучше, чем поезд. Она еще более общественная. Не говоря уж о цене билета.

   Только в Шае нет железной дороги. Есть лишь в отдалении от города, и там ходят только грузовые составы. Ветку до Шаи собирались тянуть в будущем году.

   Зато по всей Российской Федерации удручающе много мест, где железная дорога есть.

   Также таких мест много в Белоруссии и Украине.

   Ну и еще есть всякие другие страны.

   Хотя, основную ставку стоит делать на Россию и Украину.

   Эша переместилась из ванной в спальню, где долгое время лежала на кровати на животе, бездумно покачивая согнутыми ногами, умостив перед собой ноутбук и наблюдая, как Бонни прогуливается по клавишам, создавая на экране удивительные слова. Знать бы, откуда родом Говорящие... Да только вряд ли они скажут. Если у них теперь даже лица другие. Стоит ли вообще это все ворошить? На носу полно других проблем - карающий рейд Местных.

  Голубой вампир-журналист-атеист.

  Лжец, который, возможно, организовал сегодняшнее покушение и наверняка организует что-нибудь еще, Говорящий-начальник, творивший в автобусе нечто странное, собственные способности, не поддающиеся никакому контролю, завтрашнее отскребание института исследования сетевязальной промышленности... Тут не то, что исследованиями - личной жизнью заняться некогда. А личной жизни хочется. Очень даже.

   - Бонни, детка, - Шталь подперла подбородок кулаком, - ты же ведь тоже девушка взрослая... Как ты относишься к спариванию?

   Паучиха резко остановилась, будто и впрямь уловила суть вопроса, потом стремительно пересеменила на подушку и вдруг сиганула оттуда на штору, тем самым разрушив убеждение Эши в том, что прыгать Бонни практически не умеет. Опасно раскачиваясь и бесподобно смотрясь в закатных солнечных лучах, птицеед устремился к карнизу. Пришлось вставать, отцеплять его от шторы и обещать больше никогда не задавать столь жестких личных вопросов. Бонни была переправлена обратно на кровать, по которой и принялась свирепо бегать взад-вперед, словно негодующая матрона в ожидании запаздывающего автобуса. Эша еще немного поворошила имеющуюся в голове информацию, водя глазами вслед мельтешению пушистых лап, потом потянулась за телефоном и вновь позвонила Севе.

   - Чего еще? - неприветливо сказал старший Мебельщик.

   - Знаешь, Сев, я тут думала...

   Абонент на сей раз явно был не в духе, потому что тут же поздравил Эшу с этим знаменательным событием и предложил отметить его всем городом, после чего отключился. Но смутить эш шталь не так-то просто, и она тут же позвонила снова. На сей раз, когда Сева отозвался, Эша сразу выпалила:

   - Если б ты не хотел со мной говорить, то не стал бы отвечать!

   - Просто пытаюсь хоть немного научить тебя вежливости, - пояснил Сева. - Ты знаешь, Эша, людям обычно неприятно, если трубку бросают посередине разговора и без всяких объяснений. А ты так делаешь постоянно!

   - Ты стал таким рассудительным, Сева, - вкрадчиво проворковала Шталь. - Я тебя не узнаю. Где тот милый мальчик, которому я так невежливо спасала жизнь?..

   - Ты мне теперь до пенсии будешь этим в нос тыкать? - кисло вопросил старший Мебельщик. - Ладно, чего тебе надо?

   - Я хочу задать один вопрос, который тебе, вероятно, будет неприятен.

   - Только один? Девушка, вы кто?

   - Помнишь, ты мне рассказывал, как... пропала твоя мама, а ты... изменился...

   - В смысле, перешел из дебильного состояния в осмысленное? - с холодком произнес Сева.