Через несколько минут из дома на улице де Л'Эглиз вышел брюнет среднего роста с пластырем на скуле и прогулочным шагом направился на соседнюю улицу, в ресторанчик Джо Гольденберга (улица Розье, дом 7). Там он сел у окна и заказал фирменное блюдо – мясо и рис в виноградных листьях, а к нему бутылочку израильского вина.

* * *

Пол Осборн, скрючившись в три погибели, лежал на старом котле отопления в подвале. Единственное преимущество этой позиции заключалось в том, что с пола его было не видно. Прямо над головой темнел пыльный потолок, с которого, едва не касаясь лица, свешивалась паутина. Пол забился сюда с самого начала и вот уже три часа боялся пошевелиться – повсюду крутились полицейские. Сначала он считал, сколько раз мимо пробегали крысы, поглядывая на него злобными красными глазками. Потом бросил. Слава Богу, ночь выдалась теплая, а то кто‑нибудь из жильцов вздумал бы включить отопление.

Полиция прорыскала по подвалу, наверное, часа два – агенты в штатском, полицейские, инспекторы. Одни уходили, другие приходили, громко болтали по‑французски, смеялись каким‑то шуткам. Хорошо еще, служебных собак не привели.

Кровотечение прекратилось, но ладонь горела огнем. Все тело затекло и ужасно хотелось пить. Несколько раз Осборн впадал в забытье, но очередное появление полиции приводило его в чувство.

И вот уже довольно долго в подвал никто не заглядывал. Наверняка полиция еще в доме – иначе Вера пришла бы его разыскивать. А что, если она не может? Вдруг полиция приставила к ней охрану, чтобы защитить от киллера? Если так, то рано или поздно придется выбираться отсюда самому.

Вдруг раздался скрип двери. Вера? Сердце заколотилось, и Пол приподнялся на локте. Шаги. Подать голос или не надо? Шаги замерли. Конечно, это Вера. Разве стал бы кто‑то из полицейских спускаться сюда один? Или кто‑нибудь из обслуги проверяет, все ли в порядке после нашествия полиции.

Снова шаги. Слишком тяжелые – не женские.

Неужели убийца вернулся?

Вдруг он, дождавшись ухода полиции, решил закончить свое дело? В ужасе Осборн посмотрел по сторонам. Хоть бы какое‑нибудь оружие!

Шаги приближались. Пол затаил дыхание. Глаза у него были устремлены на нижние ступеньки лестницы – выше обзор был закрыт.

Появилась мужская нога, потом вторая, затем туловище. Маквей.

Осборн прижался лицом к поверхности котла. Шаги приближались, потом стихли. Маквей остановился, постоял и двинулся в противоположный конец подвала.

Несколько секунд тишины, потом щелчок, зажегся свет. Еще щелчок, и свет стал ярче. Осборн уже успел налюбоваться на подвал во время предыдущих визитов полиции: вдоль стен кладовки, полные всякой рухляди, больше ничего примечательного. Коридор уходил куда‑то в темноту. Вот бы туда добраться, подумал Осборн. Возможно, там есть еще один выход.

Шорох где‑то рядом, и на грудь Осборну прыгнула крыса. Жирная, теплая. Она осторожно прошествовала Осборну по животу, царапая кожу острыми коготками.

С интересом потыкалась носом в заскорузлый от крови Верин шарфик.

– Доктор Осборн! – прогремел на весь подвал голос Маквея.

Осборн дернулся, и крыса слетела на пол. Маквей увидел метнувшуюся тварь и прокричал:

– Терпеть не могу крыс! А вы? Знаете, что загнанная в угол крыса может здорово покусать?

Чуть приподнявшись, Пол увидел, что детектив стоит примерно посередине коридора. На фоне пыльных сундуков и разломанной мебели, завернутой в чехлы, как привидения – в простыни, он выглядел совсем маленьким.

– Следственная группа уехала, – продолжал Маквей. – Остались только постовые у парадного и черного хода.