Через двадцать минут позвонили из Бад‑Годесберга с информацией о том, что один из членов Организации, как называл ее доктор Салеттл, избежав пожара в Шарлоттенбурге, находится на свободе. Реммер тотчас же потребовал международный ордер на арест Паскаля фон Хольдена, подданного Аргентины, имеющего швейцарский паспорт и подозреваемого в убийстве.

Через час судья из Бад‑Годесберга подписал ордер. Несколько секунд спустя фотография фон Хольдена была разослана по электронному телеграфу во все полицейские управления Европы, Великобритании, Северной и Южной Америки с кодом «Рэд», что означало «арестовать и задержать», и дополнительной информацией: вооружен и чрезвычайно опасен.

* * *

– Как вы себя чувствуете? – спросил Реммер, зайдя в палату Осборна в третьем часу ночи.

– Все в порядке. – Осборн дремал, но очнулся, услышав голос Реммера. – Как ваша рука?

– Пока наложили гипс. – Реммер ощупал запястье.

– А как Маквей?

– Спит.

Реммер подошел ближе, и Осборн увидел, как блестят его глаза.

– Вы нашли врача Либаргера?

– Нет.

– Что еще?

– Спецназовец, о котором говорил Нобл и которого вы встретили в Тиргартене, спасся от пожара.

Осборн приподнялся. Еще одна ниточка!

– Фон Хольден?

– Человек, по описанию похожий на него, садился в поезд, отходящий в десять сорок восемь во Франкфурт. Мы не уверены, что это он, но я отправляюсь туда. Погода нелетная, поездов в ближайшие часы нет, так что я еду на машине.

– Я с вами!

– Так я и думал, – усмехнулся Реммер.

* * *

Через десять минут по автостраде мчался темно‑серый «мерседес». По конструкции это была специальная полицейская машина, с V‑образным восьмицилиндровым двигателем объемом в шесть литров. Конечно, инструкция указывала максимальную скорость, но утверждали, что на хорошем прямом шоссе скорость «мерседеса» достигала двухсот миль в час.

– Вас не укачивает? – спросил Реммер, многозначительно посмотрев на Осборна.

– А что?

– Поезд прибывает в семь часов четыре минуты. Сейчас начало третьего. Опытный водитель может добраться из Берлина во Франкфурт за пять с половиной часов. Я хороший водитель. И к тому же коп.

– А каков ваш рекорд?

– Рекорда пока нет.

Осборн улыбнулся.

– Ну так поставьте его.

Глава 130

Фон Хольден сидел в темноте, прислушиваясь к стуку колес. За окном купе проносились огни маленьких городков. Берлин со всеми его напастями остался позади, и фон Хольдену теперь было легче сосредоточиться на том, что его ждет. Взглянув на противоположную полку, он увидел, что на него смотрят.

– Спите, пожалуйста, – сказал он.

– Да… – ответила Вера, повернулась к стене и попыталась заснуть.

За ней пришли в начале одиннадцатого, вывели из камеры в какую‑то комнату, принесли вещи и велели одеваться, затем посадили в лифт и подвели к машине, где ждал этот человек. Он представился главным инспектором федеральной полиции; Веру отпускали под его ответственность, и она должна была подчиняться ему во всем. Он назвался фон Хольденом, пристегнул Веру к себе наручниками, они перешли перрон и сели в поезд на вокзале Банхоф Зоо.

– Куда вы меня везете? – настороженно спросила Вера, когда он запер дверь купе.

Он молча поставил на пол большой контейнер, который до этого нес на плече, отстегнул наручники и только тогда сказал:

– К Полу Осборну.