– Это был поджог. Они здесь. Они поджидают нас. Охотятся на вас и на документы, которые я привез.

– Но Пол…

– Возможно, он – один из них.

– Нет… Никогда! Он выжил, уцелел…

– Да что вы говорите!

– Он, должно быть… – Вера вдруг осеклась. Она отчетливо вспомнила лица тех людей, которые представились полицейскими из Франкфурта, за миг до того, как фон Хольден застрелил их. «Где женщина‑полицейский?» – спросил один из них. «Не было времени», – ответил фон Хольден. Только теперь Вера поняла, что они имели в виду. Их интересовала не какая‑то другая арестантка, а соблюдение процедуры. Мужчина‑детектив не имеет права везти в закрытом купе арестованную без сопровождения женщины – сотрудницы полиции!

– Мы должны выяснить об Осборне все, иначе нам обоим не выйти отсюда живыми.

Фон Хольден, улыбаясь, приблизился к Вере; в воздухе повисло облачко от его дыхания. Правая рука, – на поясе, за левым плечом – нейлоновый рюкзак. Он спокоен, нетороплив, уверен в себе – как в поезде с теми людьми. Как и Авриль Рокар за миг до расстрела французских агентов.

Только сейчас Вера поняла, что тревожило и мучило ее всю дорогу из Интерлакена, – до этого она была слишком взволнована и подавлена, чтобы сопоставлять факты.

Да, фон Хольден знал верные ответы на все вопросы – но по другой причине. Те люди в поезде были полицейскими. Нацистские убийцы – не они, а фон Хольден.

Глава 146

Осборн пробежал по узкому туннелю назад. В дальнем конце Ледового Дворца американские туристы садились в лифт. Он догнал их, когда двери уже закрывались, просунул руку в щель и втиснулся в переполненную кабину.

– Извините…

Двери закрылись; лифт пополз вверх. Что делать дальше? Осборн слышал, как кровь бьется у него в висках, будто стучит молоток. Лифт остановился перед входом в огромный ресторан. Осборн вышел первым, но затем отстал и снова смешался с толпой. За окнами стемнело; виднелись лишь заснеженные пики гор над ледником Алеч и сгущающиеся грозовые облака.

– Что поделываешь? – раздался за спиной голос Конни.

Осборн повернулся к ней и внезапно вздрогнул – от резкого порыва ветра зазвенели оконные стекла.

– Что делаю? – Осборн нервно разглядывал зал, двигаясь вслед за очередью к кассе. – Думаю… думаю, не взять ли чашечку кофе.

– Что случилось?

– Ничего. А что должно было случиться?

– У тебя, похоже, проблемы? За тобой что, гонится полиция?

– Нет.

– Ты уверен?

– Вполне.

– Тогда чего ты дергаешься?

Они уже стояли у самого прилавка. Осборн огляделся. Туристы усаживались за два сдвинутых стола. Американская семья, которую он видел в сувенирном магазинчике, сидела за другим столом. Отец показал в сторону туалета, и мальчик в курточке «Чикаго Буллз» направился туда. За столиком у двери оживленно болтали два молодых человека, пуская вверх сигаретный дым.

– Сядь со мной рядом и выпей это, – потребовала Конни, ведя Осборна от кассы к свободному столику.

– Что это? – Осборн взглянул на бокал, который Конни поставила перед ним.

– Кофе с коньяком. А теперь будь хорошим мальчиком и выпей это.

Осборн посмотрел на нее, поднял бокал и сделал глоток. Как быть? Они здесь – в здании или где‑то рядом снаружи. Я не пошел за ними, значит, они придут за мной.