Силия уставилась на обложку книги, словно в первый раз увидела самолет.

— Единственная причина, — эхом откликнулась она. Другими словами, он здесь ни при чем.

— Мы оба зависим от этого невыносимого обстоятельства. Не думай, что я не понимаю. Мы оба долго думали, прежде чем заключить наш нелепый контракт.

— Ты жалеешь, что женился на мне.

Что он мог на это сказать? Что глубокая ложбина у нее на груди непреодолимо тянет к себе, а шелковые изгибы плеч и приоткрытые губы стали самым жестоким соблазном в его жизни? Самообладание снова покидает его, заметил он. Вместе с полотенцем.

— Жалей не жалей, мы женаты, Силия. Закрывай книгу.

Прежде чем она успела возразить, Джетро приник к ней, целуя ее жадно и страстно. С тихим стуком книга соскользнула на пол. Силия обняла его за шею. Теперь она смело отвечала ему, и это ответное желание, горевшее в каждом ее движении, волновало его еще больше.

Силия. Его жена. В спальне вместе с ним.

Это только секс. Они оба все понимают.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Силия еще раз взглянула в зеркало. На ней было платье полночно-синего цвета, то самое, купленное на Пятой авеню. Что-то решительно изменилось в ней — из зеркального льда смотрела искушенная, опытная женщина. Силия Скотт никогда не была такой.

Вот-вот начнется праздник. Надо отметить ее свадьбу с Джетро. Их свадьбу. Румяна на щеках стали излишни при одной мысли о том, как они провели несколько дней в Манхэттене. Почти все время в постели.

У него великолепное тело. Как оно пылало, сливалось с ней в первобытной радости и нежности! Силия даже плакала иногда, пораженная гармонией этой близости. Самые смелые фантазии были бледны по сравнению с ней.

А прошлая ночь, когда он приехал из Сингапура? Едва вошел, тут же начал стаскивать с себя одежду. Поднял ее на руки и отнес в постель. Более нетерпеливого, страстного любовника нельзя было пожелатъ. Причем неизвестно, чье нетерпение было больше.

Силия улыбнулась своему отражению. Их взаимопонимание распространялось только на секс. Конечно, это лучший в мире секс... но и только. Чтобы заниматься любовью, надо быть влюбленными. Иначе такие слова теряют смысл.

Как и ее замужество. «Карусель, — грустно подумала она, — кружишься, кружишься, но никуда не движешься». Кто-то постучал в дверь.

— Войдите.

Это был Эллис.

— Завяжи мне галстук, Силия, — попросил он. — Твоя мама всегда это делала... Ей тоже шел синий цвет.

Вчера утром они с Эллисом почти два часа проговорили о матери. Каждая минута этого разговора была драгоценна для нее. Силия не переставала удивляться: с каждым днем у отца был все более здоровый вид.

— Пап, ты отлично выглядишь! Я просто поражаюсь...

— И чувствую себя гораздо лучше, — лукаво сообщил он. — Не хотел говорить раньше времени. Новое лекарство творит чудеса.

— Как мне хочется в это верить! — Силия крепко обняла отца. — Мы же только сейчас начинаем узнавать друг друга, расстаться было бы невыносимо. Папа, какое счастье!

— Такое же, как твоя свадьба. Это взаимосвязанные вещи. Лучшего мужа, чем Джетро, я тебе и пожелать не мог.

Смятение, вызванное этим разговором, стало почти привычным для Силии. Конечно, перемены в состоянии здоровья Эллиса очень радовали ее. Она всем сердцем хотела, чтобы он выздоровел. Даже если это будет иметь такие неожиданные последствия, как продление брака на неопределенный срок. Как она может расстроить Эллиса разводом спустя всего несколько месяцев после свадьбы? Его здоровьем нельзя рисковать.

Джетро вряд ли согласится на изменение условий контракта. Ему нравится проводить с ней время в постели, в этом она готова была поклясться.

Но любви тут нет и в помине.