Машины остановились у вертолёта, уже приготовленного к взлёту. Большой пассажирский транспорт, произведённый в той же Поднебесной, прогревал двигатели и лениво вращал тяжёлые винты. По регламенту сначала из машины выходила охрана и проверяла обстановку, а уже потом…

Иван регламента ждать не стал.

— Заколебали вы, — выпрыгнул он на тёплый асфальт, — как будто вы увидите снайпера, что залёг на какой-нибудь крыше в полукилометре отсюда.

— У нас есть инструкции, сэр, — охранник, что сидел в машине, едва успел закончить доклад и выскочить наружу, чтобы догнать подопечного. — И вы должны её соблюдать.

— Фу, зануда, — отмахнулся Ваня, повышая голос, чтобы перекричать лопасти вертолёта. — Никто не будет нападать на меня. Вот на батю — да. А если на меня напасть, вы сразу на тревожные кнопки нажмёте. Где-то в своей аскетичной квартире, где нет не то что мебели, даже обоев, с матраса подскочит дядя Миша, передёрнет автомат, с которым, я уверен, спит вместо женщины, и побежит защищать отца и бить супостатов.

Они запрыгнули в вертолёт. Стоило люку закрыться, как шум лопастей отрезало, оставив лишь комфортную тишину. Иван прошёл в салон и тут же сунулся в бар, начав греметь бутылками.

— Вам ещё переговоры с японцами вести, сэр, — напомнил охранник.

— Вот именно! — подтвердил Иван, доставая бутылку чего-то явно крепкого. — С самуря невозможно разговаривать на трезвую голову.

Вертолёт мягко оторвался от земли, так что парень даже ничего не разлил. Сел в кресло Иван с бокалом.

— Хоть следование бусидо отменили ещё в позапрошлом веке, но с этими узкоглазыми не знаешь, что он сделает в следующую секунду, вскроет себе брюхо или натянет трусы на лицо.

Охранник хмыкнул, но промолчал, будто признавая правоту Ивана.

Уходил вниз аэродром, всё удалялся город с бесконечными рядами небоскрёбов и сетью магистралей, позади оставалась большая земля. Впереди лежали бескрайние воды, а на горизонте виднелась маленькая чёрная точка.

По мере того как земля за спиной была всё дальше и дальше, точка впереди росла, становясь всё шире и больше. И вот это уже не точка, а очертания Heika no kuni.

— Земля Величия, — вздохнул Иван. — Скромностью не страдают. Я всё могу понять, когда у тебя в штанах пять сантиметров во время эрекции, это требует какой-то компенсации. Но так-то демонстративно о своих комплексах зачем заявлять?

Вопреки названию настоящей земли здесь было не найти. Искусственный остров представлял собой концентрацию бетона, стали и стекла. Чистый хай-тек, торжество геометрии и симметрии. Ровные и похожие до стадии сличения небоскрёбы-близнецы, пирамиды производственных комплексов, колонны ядерных реакторов. Только грузовые причалы немного выбивались из общей картины идеально отлаженного механизма, множество кораблей устраивали видимость хаоса и суеты.

— У них тут логистический ад, — прокомментировал Иван, глядя на множество грузовых судов, пытающихся зайти на погрузку или разгрузку.

— Сами поднебесные интерпретируют это так, будто их дом, как оплот порядка и величия, возвышается над хаосом глупых гайдзинов, — ответил охранник.

— Они и запрыгнувшую на крыльцо макаку, почёсывающую яйца, обыграют так, что в итоге выставят себя снисходительно созерцающими помешанный на примитивных низменных инстинктах мир.

Из кабины доносили переговоры пилота и оператора посадочной площадки. На башнях основного комплекса были свои площадки, но япошки не были бы собой, если бы не заставили незваных гостей приземляться в специально отведённом для них месте.

— Приземляемся на гостевую площадку, — предупредил пилот пассажиров.