Вот они стали размером с кошку… вот уже с собаку, сперва с небольшую, но через несколько мгновений — с огромную, не меньше мастифа…

Они росли на глазах — но шерсть их по-прежнему отливала лунным серебром, а глаза сверкали, как драгоценные камни.

Звери были страшны — но в то же время удивительно, пугающе красивы…

Вот они выросли в огромных, небывалых фантастических зверей, превосходящих ростом льва, и опустили морды к полу, к чему-то принюхиваясь…

До этого момента я, как зачарованная, следила за их превращением, не в силах оторваться от этого завораживающего зрелища, но тут я осознала, что сейчас эти два чудовища бросятся на меня — и скорее побежала прочь по тому самому извилистому коридору, который привел меня в этот таинственный зал.

Я бежала изо всех сил, так быстро, как могла, — но за спиной у меня все ближе слышались приближающиеся шаги, все ближе чувствовалось их дыхание.

Дыхание это не было тяжелым и смрадным, как у обычных зверей. Оно пахло сухими травами…

Я бежала как могла быстро.

Сердце мое буквально выпрыгивало из груди — но серебряные звери неумолимо приближались…

Еще немного, еще буквально мгновение — и они настигнут меня, разорвут…

И тут я проснулась.

Простыни подо мной сбились, одеяло упало на пол.

Я встала, заново заправила постель и снова легла, думая, что больше не сумею заснуть…

Однако почти сразу заснула, и проспала до утра, и больше не видела никаких снов.

Тимофей Дятлов явился на работу пораньше, так что даже охранник удивился и с неохотой дал ему ключи от офиса.

Спал Тимофей плохо, потому что болело все тело, начиная с шеи и кончая левой пяткой, которой он неудачно наступил на гвоздь, когда с трудом поднимался из лужи в переулке.

Вчера днем он плюнул на кофе (не в буквальном, конечно, смысле) и побрел в офис. Хорошо, что сотрудники к этому времени разбрелись обедать и его никто не видел. Тимофей долго чистился в туалете, не слишком в этом преуспел, кое-как высушил мокрые брюки феном и тихонько пробрался к себе в угол.

Там отвлекся на работу, затем ушел пораньше.

Дома заказал пиццу, но не доел и половины. Лег спать, но сон не шел.

Он долго ворочался, пока не понял, что его мучает совесть. Ну да, он злился на эту девчонку Дашу, которая так его подставила, на тех двоих, которые напугали, избили и унизили его.

Все норовят его обмануть. Эта Даша тоже придумала, что они целовались на корпоративе, а он знал ведь, что такого не может быть, а все-таки повелся.

Интересно, что она запоет, когда эти двое ее поймают?..

Вот тут-то совесть и вцепилась в Тимофея, как собака в мозговую кость. Он представил, что эти двое сделают с девчонкой. Пожалуй, так легко, как он, она не отделается. Нужно ее предупредить. Хотя, наверное, уже поздно…

В общем, к утру Тимофей решил, что так просто он это дело не оставит. Может, и правильно говорят, что против лома нет приема, и в честной борьбе он против тех двоих, конечно, не устоит, тем более, о какой честной борьбе может идти речь, когда у них пистолет, а у него — ничего.

То есть это только так говорится, что ничего, а на самом деле у него есть мозги. И кое-какие знакомства.

Прежде всего Тимофей написал на бумажке номер той самой большой черной машины, на которой его преследовали те двое. Номер он заметил, когда валялся в луже, и память у него была на цифры отличная, профессиональная.

Потом он позвонил одному знакомому парню, который работал в ГИБДД, — когда-то Тимофей очень его выручил. Это было года полтора назад, когда он еще не устроился в приличную фирму и пробавлялся случайными заказами.

Парень тогда сказал, что если будут какие-то проблемы с машиной, то чтобы Тимофей обращался.