— Хорошая история, — проговорила я, чтобы сделать ей приятное, и не скрываясь посмотрела на часы.

— Да, пора тебе идти, вы, молодые, всегда торопитесь. Это мне спешить уже некуда…

Старуха вывела меня другим путем, через дверь магазина, которая выходила на тихую улицу, и показала дорогу к метро. Станция была другая, но мне даже ближе.

Епископ закончил проповедь и спустился с кафедры, остановился, опираясь на посох.

Прихожане один за другим подходили к благословению. Один за другим, один за другим…

Иерей крестил их, протягивал руку для поцелуя. Сотни лиц смешались в одно почти неразличимое лицо.

Но вот одно лицо выступило из этого бесконечного ряда. К нему подошел сгорбленный человек в лохмотьях, с черным провалом беззубого рта.

Епископ вспомнил его — этот оборванец почти каждый день просил милостыню у церковной паперти. Просил милостыню и выкрикивал бессвязные злые слова.

Прихожане храма охотно подавали юродивому — они считали его человеком божьим и верили, что его молитвы быстрее и вернее доходят до небес.

Привычным жестом епископ протянул ему руку, но юродивый отшатнулся и выкрикнул истеричным, высоким голосом:

— Чую запах преисподней! Сатана! Сатана обманом пробрался в церковь! Изыди, нечистый!

Епископ отшатнулся, как от удара.

— Что ты говоришь, несчастный? В святом храме нет места нечистому!

— Нет места, говоришь? А это что? — И юродивый ткнул корявым пальцем в рукоять епископского посоха. — Вот они, нечистые звери, вышедшие прямиком из ада!

Епископ покачнулся.

У него закружилась голова, стены храма закачались.

Он с силой оперся на свой посох — и как будто почувствовал под ногами твердую почву.

Заботливые прихожане уже вели юродивого прочь, выговаривали ему за недостойное поведение, но он не слушал их и выкрикивал, выплевывал злые слова:

— Сатана! Сатана поселился в храме! Коготок увяз, всей птичке пропасть! Изыди, нечистый!

Кот Василий не встретил меня на пороге, урча; он обижался на диване. То есть на самом деле просто спал. А когда я начала его тормошить, открыл глаза и посмотрел на меня удивленно — мол, ты еще кто такая и что ты делаешь в моей квартире?

Я не стала выяснять с ним отношения и прямиком пошла на кухню, потому что очень хотелось есть. Однако холодильник был пуст, все кончилось. Хоть и для себя одной, но раз в три дня нужно все же ходить в магазин.

Пришлось снова заказать пиццу.

Курьер пришел быстро и приветствовал Василия, который отирался в прихожей, как родного. Оказалось, что кот любит пиццу с ветчиной и оливками.

Так что мы с котом чудно провели время за ужином, потом я легла спать, потому что больше было нечего делать. Да и время было очень позднее.

Перед сном я размышляла о том, что мне теперь делать.

Ну, допустим, с Артемом справиться можно. В офис ко мне его не пропустят, так он меня не найдет, а если станет караулить у работы, можно снова обратиться к Глафире.

Но что делать с теми двумя типами на черной машине? Нетрудно догадаться, что я им нужна для того, чтобы узнать что-то про Алену, то есть как там ее зовут на самом деле. Это подлец Тимофей им меня сдал, больше некому.

Я про Алену ничего не знаю, но эти двое не поверят. И что они со мной сделают?

Как бабушка говорила, куда ни кинь — всюду клин. Полиция меня ищет как свидетеля, и эти вроде как тоже. А я только выяснила, что Алена живет по фальшивому паспорту и пару лет назад была замешана в краже алмазов.

А может, это и не она? А тогда с чего бы ей скрываться? Но, так или иначе, делает она это хорошо, профессионально, так что вряд ли удастся ее найти.