— Эта трость как-то раз спасла меня от грабителей.

— Как это?

Глаза Графини загорелись — видно, ей захотелось рассказать о ярком эпизоде своей биографии. Она откашлялась хриплым вороньим кашлем и начала:

— Ну, ты же знаешь, что в девяностые годы прошлого века в стране промышляли многочисленные банды. В основном они занимались рэкетом, то есть поборами с малого и среднего бизнеса. Мой магазин они тоже не обошли стороной.

Как-то под вечер ко мне нагрянули двое — жалкие, между прочим, типы, сразу видно, что неудачники.

Впрочем, и магазин у меня небольшой, да и товар такой, что не каждого заинтересует. Так что серьезные бандиты обходили мой магазин стороной. Потому что один там… в общем, зашел он как-то, — прикольно, говорит, надо же, какие штуки интересные. Ну, я ему и рассказала кое-что, одну трость подарила, он и велел своим, чтобы не трогали бабку, меня то есть.

А эти двое, видно, не в курсе были, случайные люди. Так вот, пришли они, для начала огляделись.

Я сразу поняла, что это не покупатели, и на всякий случай взяла вот эту самую трость с секретом, как будто просто опираясь на нее. Конечно, я тогда была значительно моложе, но мало ли — может, у меня нога после перелома.

А эти двое, закончив беглый осмотр магазина, подошли ко мне и сказали:

— Вот что, тетка, давай договоримся по-хорошему. Ты нам будешь платить каждый месяц некоторую сумму, а мы тебя больше не будем беспокоить.

Магазин мой никогда не приносил больших прибылей, и такой ежемесячный расход не входил в мои планы. А в моем роду были не только епископы, но и генералы, и даже, говорят, настоящие разбойники. И что-то я от них унаследовала.

Я их выслушала и ответила:

— У меня, молодые люди, будет к вам встречное предложение. Вы сейчас быстро уйдете отсюда и навсегда забудете о моем магазине. А я вас, так и быть, оставлю в живых.

Они уставились на меня с таким удивлением, как будто вдруг заговорила садовая скамья или обеденный стол. Видно было, что никак не ожидали от меня такого ответа. Женщин они, судя по всему, вообще не считали за людей. И ладно бы еще здоровая какая-нибудь девица, вроде нашей Глафиры. А тут я, с их точки зрения никто и звать никак. Я по глазам это прочитала.

Они переглянулись, и один из них говорит:

— Тетя, наверное, плохо слышит. Придется ей показать, что будет, если она не станет нам платить…

И достал из кармана складной нож.

Ну, тут нужно было действовать быстро и решительно, как говорят — промедление смерти подобно.

Я на счет «раз» вытащила пистолет из трости и тут же выстрелила в колокол. Он у меня тогда стоял возле входа.

Старинные пистолеты, знаешь ли, стреляют очень громко. Это у современного оружия конструкторы стараются по возможности приглушить звук, а там заряд большой и звук, как у корабельной пушки. Особенно в таком небольшом помещении. Кроме того, пуля ударила в колокол, так что грохнуло здорово. Я сама-то чуть не оглохла, а эти двое от неожиданности чуть не попадали.

А я навела пистолет на того, который показался мне главным, и рявкнула:

— Это было предупреждение, а сейчас, если не уберетесь, стреляю на поражение. Пушка у меня, сам видел, мощная, тебя просто разорвет пополам…

Они, конечно, не знали, что пистолет одноразовый, а моя наглядная демонстрация произвела на них очень сильное впечатление, так что повторять не пришлось — они бросились наутек, так что только пятки сверкали.

А я им вслед крикнула:

— И если еще раз появитесь в моем магазине, ваши ошметки будут с пола соскребать!

Должно быть, мое предупреждение подействовало, — во всяком случае, больше они ко мне не наведывались.