— Святому Эвлалию? — переспросила я. Это имя было мне определенно знакомо…

— Да, Эвлалию. — Пиковая дама утвердительно кивнула и продолжила свой рассказ: — Епископ проникся важностью этой реликвии, тем более что он вел свой род именно от святого Эвлалия, и велел сделать из нее рукоять своего посоха, символа епископской власти.

Опять же, по легенде, эта рукоять творила самые настоящие чудеса и приносила епископу удачу во всех его делах.

И не только удачу…

В то время, когда жил епископ Гровениус, возникло еретическое течение иконоборцев.

Сторонники этого течения считали, что иконы греховны, что нельзя изображать святых. Они врывались в церкви, разбивали иконы. Под эту марку многие церкви были просто ограблены.

Это было мрачное время…

Много людей погибло, много старинных церквей было разрушено. Я уж не говорю о том, как много было уничтожено старинных, бесценных икон…

И вот когда очередная шайка напала на церковь, где служил Гровениус, он сумел изгнать иконоборцев и спасти саму церковь и чудотворную икону святого Эвлалия, которая там находилась.

При этом ему помог тот самый посох.

Многие посчитали это чудом.

Однако находились люди, причем весьма знающие, которые посчитали, что эта рукоять — не христианская реликвия, а артефакт гораздо более древнего, языческого происхождения и ее не подобает использовать церковному иерарху. И что чудеса, совершаемые при ее посредничестве, суть не истинные христианские чудеса, а греховное языческое колдовство.

Такие неудобные разговоры привели к тому, что епископ заказал для своего посоха новую рукоять, а прежнюю спрятал в своем фамильном замке.

Эта трость переходила в нашем роду из поколения в поколение и наконец оказалась в руках у той самой старой графини, которую обессмертил Пушкин в «Пиковой даме».

Графиня была особа разговорчивая и не раз упоминала в светских беседах свою семейную реликвию. Кроме того, она играла в карты и часто выигрывала. Так вот, в свете пошла молва, что именно фамильная реликвия приносит ей такую удачу.

— Вроде бы там дело было в трех картах… — неуверенно вставила я, — ну да, тройка, семерка, туз…

— Ну да, конечно, — усмехнулась Графиня, — но об этом после.

Эти слухи дошли до одного светского хлыща, заядлого и неудачливого картежника, и он решил поправить свои дела при посредстве нашей семейной реликвии.

Однажды ночью он проник в дом старой графини, намереваясь похитить у той заветную рукоять. Но он был неловок, уронил севрскую вазу и поднял ужасный шум.

Слуги графини проснулись от этого шума и, конечно, выгнали незадачливого злоумышленника из графского дома, при этом изрядно его поколотив.

Эта история обросла фантастическими подробностями и в таком виде дошла до Пушкина, который использовал ее как сюжет для своей знаменитой повести…

— Интересная история! — проговорила я, когда старуха наконец замолчала. — А что потом случилось с этой рукоятью? И где она находится сейчас?

— Вот этого я тебе не могу сказать. Во время революции и Гражданской войны все фамильные ценности нашего рода были утрачены, среди них — и знаменитая рукоять епископского посоха. Ну, тогда все ценности были переоценены…

Поскольку эта рукоять — легендарный артефакт, многие авантюристы искали ее, но все поиски были безуспешны.

Кроме того, дополнительный интерес к этой рукояти привлек еще один неожиданный момент.