Магазин был необычный.

Здесь были выставлены всевозможные трости и тросточки, посохи и палки…

Были здесь также зонты, но только не складные современные, а тоже — в форме тростей, с массивными рукоятками.

Вообще, трости здесь были удивительные, уникальные, так что я невольно залюбовалась ими, несмотря на свое сложное и опасное положение.

Была трость, серебряная рукоятка которой представляла собой голову кобры с угрожающе раскрытым капюшоном и ярко-зелеными глазами из каких-то сверкающих камней — не удивлюсь, если это были изумруды.

Была трость с рукоятью в виде человеческого черепа, с пустыми провалами глазниц.

Были трости с рукояткой в форме орлиной головы, и хищной волчьей морды, и в форме головы какого-то свирепого монстра… Была ручка в виде чертика с рожками, был вместо ручки просто какой-то крупный камень, таким ударят по голове — сотрясение мозга точно обеспечено, а возможно, кое-что и похуже.

— Нравится? — с ехидной усмешкой прокаркала старуха, перехватив мой взгляд.

— Интересно, — ответила я осторожно.

— Так ты, значит, пассажирка? — задала старуха следующий вопрос.

— Пассажирка? — переспросила я. — В каком смысле?

— В самом прямом. Пассажирка подземной железной дороги.

— Метро, что ли?

— Ну, можно сказать, метро… Глафира помогает женщинам, которых преследуют бывшие мужья или сожители. Помогает им скрыться от преследователя, начать новую жизнь, найти работу… так что — у тебя такая же история?

— Ну, не совсем такая… хотя, пожалуй, что-то общее есть…

Я вспомнила Артема, вспомнила его красное от гнева лицо, злобный голос, и подумала, что мое положение не сильно отличается от того, о чем говорила старуха.

— Но меня Глафира отправила к вам, чтобы отделаться от преследователей.

— Ну да — я же и говорю, пассажирка… Пожалуй, прежде чем продолжить путешествие, тебе не помешает чашка хорошего, настоящего чая.

Она подошла к столику в углу магазина, включила вполне современный электрический чайник, достала две чашки красивого тонкого фарфора.

— А вы, значит, Пиковая дама, или Графиня… — проговорила я, чтобы сменить тему разговора. — А вы настоящая графиня?

— Ну, настоящей аристократии сейчас не осталось, но моя бабушка действительно была графиней. А та старая графиня, которая описана в «Пиковой даме» — моя прапрапрабабка.

— Что, действительно?

— Ну, по крайней мере, такая легенда ходила в нашей семье. Ее звали Наталья Петровна Голицына.

— Здорово!

Я почувствовала, что старуха сейчас увлечется своей семейной историей, и снова сменила тему:

— Какой у вас необычный магазин! Только трости и зонты… откуда у вас такой нестандартный интерес?

— Ну да, я нашла такую нишу. Отчасти это связано вот с ним… — Она показала в темный угол магазина.

Там на стене висел портрет в массивной резной раме, который я сначала не заметила.

Этот портрет был плохо освещен, и сначала я разглядела только выступающие из вкрадчивой темноты яркие, внимательные, пронзительные глаза.

Но Графиня щелкнула кнопкой, и рядом с портретом вспыхнула лампа, осветившая его.

Теперь я разглядела властное, энергичное лицо пожилого мужчины. Глубокие складки разбегались от крыльев хищного носа, морщины на лбу складывались в букву «Ш»…

Я вспомнила это лицо.

Я уже видела его — тоже на портрете — в той тайной квартире, где пряталась Алена.