— Патрик, у нас всегда были добрые отношения, но это ведь черт знает что! Что этот дуболом о себе вообразил? Он что, забыл, где находится?

Положение Сеймура было не из легких. Он потратил три года на укрепление дружественных связей между Бюро и Ярдом, доставшихся ему в наследство от его предшественника Даррелла Миллза. Он прошел в Англии специальные курсы и организовывал поездки старших офицеров столичной полиции в Гуверовский центр, чтобы они завязали личные контакты, благодаря которым в трудную минуту можно избежать всяческой волокиты.

— А что, собственно, происходило на этой ферме? — спросил он.

Слегка поостыв, Крамер рассказал ему следующее. Примерно месяц назад в Скотленд-Ярде стало известно, что некие акулы наркобизнеса планируют провести в Англии крупную операцию. После тщательной проверки было выяснено, что базой им должна служить эта самая ферма. Группа наблюдения из его оперативного отдела днем и ночью не спускала с нее глаз, пользуясь при этом помощью бедфордской полиции. Они поджидали некоего новозеландца, героинового короля, которого пытались поймать в десятке стран, но безуспешно — он был скользкий как угорь. Они обрадовались, узнав, что он скоро должен появиться с большой партией кокаина для последующей переработки и продажи, но радость их оказалась недолгой. так как теперь он и носа туда не сунет.

— Прошу меня извинить, Патрик, но я буду вынужден просить министра внутренних дел, чтобы тот потребовал от Вашингтона отзыва Брауна и его компании.

— Раз надо, значит, надо, — отозвался Сеймур и, положив трубку, подумал: «Давай-давай».

У Крамера было еще одно дело, даже более срочное. Он должен был сделать так, чтобы о происшедшем не появилось никаких сообщений в газетах, по радио или телевидению. Этим утром он очень надеялся на добрую волю издателей и редакторов средств массовой информации.

В Вашингтоне кризисный комитет получил сообщение Сеймура во время своего первого заседания, начавшегося в 7.00 утра.

— Послушайте, но он же напал на хороший след и пошел по нему, — вступился за подчиненного Филип Келли. Дон Эдмондс бросил на него предостерегающий взгляд.

— Он должен был действовать совместно со Скотленд-Ярдом, — сказал государственный секретарь, — Не хватает только нам испортить из-за этого отношения с Лондоном. Как, черт побери, я должен отвечать сэру Гарри Марриотту, когда он попросит отозвать Брауна?

— Знаете что? — подал голос министр финансов Рид. — Почему бы не предложить ему компромисс? Браун переусердствовал, и мы выражаем по этому поводу сожаление. Но мы уверены, что Куинн с помощью англичан вскоре освободит Саймона Кормака. Когда это произойдет, понадобятся надежные люди, чтобы отвезти мальчика домой. Так пускай они позволят Брауну и его команде пробыть в Англии еще несколько дней, а потом они вернутся вместе с Саймоном. Скажем, до конца недели, а?

Джим Доналдсон одобрительно кивнул:

— Да, сэр Гарри может на это пойти. Кстати, как себя чувствует президент?

— Немного оживился, — ответил Оделл. — Стал пожизнерадостнее. Час назад я сообщил ему, что Куинн вновь получил доказательство того, что Саймон жив и, скорее всего, невредим, — уже в шестой раз Куинн заставляет похитителей доказывать это. Как там с алмазами, Мертон?

— К вечеру будут, — ответил Станнард.

— Скажи там, чтобы нашу быстрокрылую птичку держали наготове, — распорядился Оделл. Станнард кивнул и сделал отметку в блокноте.

К середине дня Энди Ланг добился наконец встречи с главным бухгалтером банка.