— Не спите, нет! Сон Барнардом убит, — спародировал он строку из «Макбета». — Хорошо, к утру все будет сделано.

Вечером доктор Макдональд взялся за подведение итога. Назавтра коронер Оксфорда должен был начать следствие и передать останки погибшего ближайшему родственнику, в данном случае — непосредственно послу Соединенных Штатов, представителю президента Джона Кормака.

Пока британскими исследователями готовились отчеты, Саманта Сомервилл добивалась разрешения быть допущенной в Белый дом. Директор ФБР удовлетворил ее просьбу только после того, как она сумела связаться по телефону с вице-президентом Оделлом.

В Оперативном кабинете собрались все члены комитета. Отсутствовал только Дэвид Вайнтрауб: он вел переговоры с Токио по делам своего ведомства. В дверях зала Саманту охватила робость: сидящие перед ней люди обладали огромной властью, раньше она видела их лица только на снимках в газете или по телевизору. Глубоко вздохнув, она вскинула голову и смело подошла к столу. Вице-президент жестом пригласил ее сесть.

— Нам доложили, что вы просите об освобождении мистера Куинна, — строго произнес генеральный прокурор. — Ваши мотивы?

— Мне стало известно, что возникли предположения о причастности мистера Куинна к гибели Саймона Кормака, — решительным тоном заговорила Саманта. — Верьте мне, прошу вас! Все три недели я пробыла рядом с ним… Какие усилия он приложил к тому, чтобы Саймон не пострадал при освобождении!

— Зачем же ему понадобилось скрываться? — спросил Келли, недовольный тем, что комитет выслушивает его подчиненных.

— Да потому, что произошла утечка информации. Ее передали по радио. А он с таким трудом вошел в доверие к этому негодяю! Куинн не сомневался, что, стоит только Зику хоть что-нибудь заподозрить, преступники сразу исчезнут. Куинн хотел встретиться с ним с глазу на глаз, без ведома властей — и британских, и американских. — Под американскими властями подразумевался, конечно же, Кевин Браун. Келли нахмурился.

— Тем не менее подозрения остаются, — бросил он сердито. — Многое еще неясно, требуется основательная проверка.

— Да разве мог Куинн быть замешан хоть в чем-то? — с жаром продолжала Саманта. — Вдумайтесь, каким же образом? Если бы он сам предложил себя на роль посредника — тогда возможно. Однако выбор сделали вы. Он говорил мне, что не хотел соглашаться. С того момента, как Куинн встретился с мистером Вайнтраубом в Испании, он постоянно находился под наблюдением. Переговоры с похитителями вы слышали до последнего слова.

— Однако целых двое суток о нем не было ни слуху ни духу, — вставил Станнард.

— Но с какой стати понадобилось бы заключать в это время сделку с бандитами? — парировала Саманта. — Разве что при условии, что они отпустят Саймона.

— Для человека не слишком состоятельного два миллиона долларов — это сумма, — заметил Хьюберт Рид.

— Почему же он не скрылся сразу, вместе с алмазами? — настаивала Саманта. — Где бы он был сейчас?

— В самом деле, — неожиданно вмешался Оделл, — ведь он отправился к этим бандитам один, безоружный. Вместо бомбы прихватил марципан. Не всякий на такое отважится.

— И все-таки сомнения мистера Брауна не вполне безосновательны, — заговорил Джеймс Доналдсон. — Куинн мог при встрече с похитителями вступить с ними в сговор. Те совершают убийство, заметают следы, а потом, при дележке добычи, берут его в долю.