Для лаборатории у нас есть домкрат, очень четкие отпечатки покрышек — люди из полиции Долины Темзы установили точно, где стоял фургон, — а также медные гильзы, предположительно от автомата. Они будут отправлены военным экспертам в Форт-Холстед. Так же как и пули, когда их извлекут из тел агентов Секретной службы и сержанта Данна. В Форт-Холстеде установят точно, но на первый взгляд гильзы, похоже, сделаны в какой-то из стран Варшавского Договора. Почти все европейские террористы, исключая ИРА, пользуются их оружием.

В Оксфорде хорошие эксперты, но на всякий случай я пошлю потом все собранные вещественные доказательства в нашу лабораторию в Фулеме. А полиция Долины Темзы продолжит поиск свидетелей.

Итак, джентльмены, мы будем вести расследование в четырех направлениях. Фургон, свидетели, находившиеся вблизи от места преступления, вещественные доказательства и — это еще одна задача для полиции Долины Темзы — поиск людей, которые видели, что за домом на Вудсток-роуд кто-то ведет наблюдение. Очевидно, — Крамер бросил взгляд в сторону американцев, — Саймон Кормак уже в течение нескольких дней совершал утреннюю пробежку в одно и то же время и по одному и тому же маршруту.

Зазвонил телефон. Спрашивали Крамера. Он взял трубку, задал несколько вопросов, довольно долго слушал, затем вернулся к столу.

— Я назначил Питера Уильямса, начальника отделения по борьбе с терроризмом, официальным следователем. Это он. Кажется, фургон найден.

Владелец фермы Уайтхилл, что находится неподалеку от Фокс-Каверта на Ислипской дороге, вызвал пожарную команду в 8.10, после того как увидел, что его полуразвалившийся амбар весь в дыму и пламени. Амбар стоял на лужайке у дороги, ярдах в пятистах от его дома, и он редко в него заходил. Из Оксфорда прибыла пожарная команда, но слишком поздно, спасти амбар уже было невозможно. Фермер беспомощно стоял рядом и смотрел, как пламя пожирает деревянные конструкции, как обваливается крыша, а за нею стены.

Когда пожарные принялись тушить то, что осталось от амбара, под обгоревшими балками они обнаружили нечто, напоминающее остов фургона. Это произошло в 8.41. Фермер твердо стоял на том, что никакой машины в амбаре у него не было. Опасаясь, что в фургоне могли находиться люди — цыгане, бродяги или даже туристы, — пожарные решили разобрать обломки. Добравшись до фургона, они заглянули внутрь, но человеческих останков не обнаружили. Зато им удалось точно установить, что это — «форд-транзит».

Вернувшись в часть, расторопный командир пожарной бригады услышал по радио, что полиция разыскивает «форд-транзит», который, как было сказано, был использован при «вооруженном нападении». Пожарный тут же позвонил в Кидлингтон.

— Боюсь, от фургона мало что осталось, — заметил Крамер, — шины сгорели, отпечатков тоже нет. Однако номера на двигателе и шасси должны сохраниться. Ребята из автомобильной группы уже едут туда. Если там хоть что-то осталось, они раскопают.

Автомобильная группа Скотленд-Ярда входит в состав подразделения по борьбе с особо опасными преступлениями.

КОБРА продолжала заседать, но кое-кто из главных членов комитета уехал, чтобы заняться другими делами, оставив вместо себя подчиненных и наказав им сообщить, если произойдет что-то важное. Председательское место занял заместитель министра внутренних дел.

В идеальном случае — а такого не бывает никогда — Найджел Крамер предпочел бы, чтобы пресса ни о чем не знала, хотя бы какое-то время. Но уже около 11 утра Клайв Эмпсон из «Оксфорд мейл» был в Кидлингтоне с вопросом, не поступало ли сообщений о стрельбе или убийстве, имевших место рано утром на Шотоверской равнине.