В частной беседе любой агент Скотленд-Ярда охотно признает, что их нелады с британской прессой сильно преувеличены. Они часто раздражают друг друга по мелочам, но если вопрос действительно серьезный, редакторы и издатели готовы идти на уступки и не публиковать всю имеющуюся у них информацию. А серьезными считаются случаи, когда под угрозой находится человеческая жизнь или национальная безопасность. Потому-то многие похищения расследовались без какого бы то ни было освещения в прессе, хотя большая часть подробностей была ей известна.

Но в данном случае из-за пронырливости молодого оксфордского журналиста утечка информации уже произошла, и английская пресса ничего не могла с этим поделать. Тем не менее комиссар сэр Питер Имберт лично встретился с восемью издателями, двадцатью редакторами, а также руководителями двух телевизионных и двенадцати радиокомпаний. Он убедил их в том, что, какие бы материалы ни появлялись в зарубежных средствах массовой информации, похитители, забившиеся в нору где-то на территории Великобритании, будут слушать британское радио, смотреть британские телепрограммы и читать британские газеты. Поэтому он попросил присутствующих воздержаться от фантастических сообщений относительно того, что полиция напала на след похитителей и их крепость вскоре будет взята штурмом. Именно такая информация и может заставить их удариться в панику, убить заложника и скрыться. Присутствующие пообещали выполнить его просьбу.

В Лондоне светало. Далеко на юге самолет VC2OA летел над темными Азорскими островами, держа курс на Вашингтон.

А похитители и в самом деле забились в нору. Проехав накануне утром через Бакингем, «вольво» пересек автостраду M1 восточнее Милтон-Кейнса и, свернув на юг в сторону Лондона и влившись в могучий поток стали, который катился в этот час к столице, затерялся среди многотонных грузовиков и междугородных автобусов, стремившихся к югу из Бакингемшира, Бедфордшира и Хартфордшира. Не доезжая до Лондона, «вольво» свернул на автостраду М25, окружающую город кольцом диаметром около 25 миль. От автострады М25, словно спицы колеса, отходят во все стороны шоссе, связывающие Лондон с провинцией.

«Вольво» свернул на одно из этих шоссе и около десяти утра въехал в гараж дома, стоявшего не на самой дороге, а несколько в глубине, примерно в миле от небольшого городка, до которого от Скотленд-Ярда было менее сорока миль по прямой. Дом был выбран очень удачно: он стоял не настолько уединенно, чтобы его покупка вызвала чей-нибудь интерес, и вместе с тем достаточно далеко от других домов, чтобы избежать любопытства соседей. Мили за две от дома главарь велел остальным троим спрятаться внизу, чтобы их не было видно из окон. Сидевшие сзади легли на пол друг на друга и прикрылись сверху одеялом. В результате досужий наблюдатель увидел бы лишь сидящего за рулем бородача в строгом костюме, который въезжал в ворота, а потом в гараж.

Гараж открывался автоматически из машины и закрывался таким же образом. Когда дверь плотно затворилась, главарь позволил своим приспешникам встать и вылезти наружу. Сам гараж вплотную примыкал к дому, куда можно было пройти через внутреннюю дверь.

Прежде чем открыть багажник, все четверо снова облачились в черные спортивные костюмы и шерстяные лыжные маски. Саймон Кормак еще не пришел в себя как следует; когда на него направили луч фонаря, он крепко зажмурил плохо видевшие глаза. Не успел он открыть их снова, как на голову ему набросили черный мешок из плотной ткани. Похитителей он так и не увидел.

Его провели в дом, где заставили спуститься по лестнице в подвал. Там все уже было готово: чистый, светлосерый бетонный пол, лампа, утопленная в стену под самым потолком и закрытая небьющимся стеклом, привинченная к полу металлическая кровать, ведро с пластмассовой крышкой для отправления надобностей.