Он пододвинул к Вайнтраубу высокий стакан и глиняный кувшин с вином. Тот налил, выпил и одобрительно кивнул. Терпкое красное вино. Его никогда не будет на столах у богатых. Вино крестьян и солдат.

— Прошу тебя, Куинн.

Снид удивился. Руководители ЦРУ не просят. Они приказывают.

— Не поеду, — отозвался Куинн. Снид вдвинулся в круг света, полы его пиджака болтались. Он позволил им разойтись, чтобы была видна рукоятка пистолета, который он носил в кобуре у пояса. Куинн даже не взглянул на него. Он смотрел на Вайнтрауба.

— А это еще что за прыщ? — мягко поинтересовался он.

— Снид, — твердо проговорил Вайнтрауб, — пойдите проверьте колеса.

Снид вышел. Вайнтрауб вздохнул.

— Куинн, этот случай в Таормине. Девочка. Мы знаем. Ты не виноват.

— Неужели ты не понимаешь? Я бросил эти дела. Все. Хватит. Ты зря приехал. Поищи кого-нибудь другого.

— Другого нет. У англичан есть люди, неплохие люди. Вашингтон считает, что нужен американец. А у нас нет никого вроде тебя, тем более что речь идет о Европе.

— Вашингтон хочет прикрыть задницу, — бросил Куинн. — Это на них похоже. Если что-то пойдет не так, им нужен мальчик для битья.

— Да, пожалуй, — согласился Вайнтрауб. — Но, Куинн, в последний раз. Не ради Вашингтона, не ради государства, даже не ради парня. Ради родителей. Им это нужнее всего. Я сказал комитету, что ты — тот, кто нам нужен.

Куинн оглядел комнату, рассматривая ее скромную обстановку так, словно мог ее больше никогда не увидеть.

— У меня есть цена, — вымолвил он наконец.

— Назови ее, — просто ответил Вайнтрауб.

— Собери мне виноград. Мой урожай.

Через десять минут они вышли из дома; Куинн, одетый в темные брюки, рубаху и теннисные туфли на босу ногу, нес на плече дерюжный мешок. Снид отворил дверцу машины. Куинн сел впереди, на пассажирское место, Вайнтрауб — за руль.

— Вы остаетесь здесь, — сообщил он Сниду. — Будете собирать виноград.

— Что?! — Снид от изумления открыл рот.

— Я же сказал: утром пойдете в деревню, наймете людей и с их помощью соберете человеку виноград. Я скажу директору мадридского филиала, что все в порядке.

С помощью миниатюрной рации Вайнтрауб вызвал вертолет, круживший над берегом подле Касареса, когда они туда приехали. Спутники забрались в него и полетели сквозь бархатную ночь к Роте и Вашингтону.

Глава 5

Дэвид Вайнтрауб отсутствовал в Вашингтоне ровно двадцать часов. На восьмичасовом перелете из Роты до базы Эндрюс он пересек в обратном направлении шесть часовых поясов и приземлился в 4.00 утра в расположении 89-й Мэрилендской авиабригады. Тем временем правительства в Вашингтоне и Лондоне подверглись настоящей осаде.

Нет на свете ничего более впечатляющего, нежели объединенные силы средств массовой информации, потерявшие какие бы то ни было сдерживающие начала. Их аппетиты неутолимы, их методы вопиющи.

Самолеты, совершавшие рейс на Лондон или какой-либо другой аэропорт Великобритании, были забиты до отказа, так как все сколько-нибудь стоящие американские средства массовой информации направили в английскую столицу своих представителей. Сразу же по прибытии те приходили в неистовство, повсюду наталкиваясь на стену молчания. Лондон договорился с Белым домом придерживаться первоначального краткого заявления. А сказано в нем было крайне мало.

Репортеры и телевизионные бригады дежурили перед уединенным домом на Вудсток-роуд, словно в его дверях вот-вот должен был появиться пропавший молодой человек.