— Где он сейчас? — спросил Оделл.

— По-моему, где-то на юге Испании, сэр. У нас в Лэнгли есть его досье.

— Доставьте его сюда, мистер Вайнтрауб, — проговорил Оделл, — Привезите нам этого мистера Куинна. Чего бы это ни стоило.

Переданные в 7.00 вечера телевизионные новости были подобны разорвавшейся бомбе. По испанскому телевидению многословный ведущий рассказал ошеломленным испанцам о событиях, происшедших утром в пригороде Оксфорда. В Алькантара-дель-Рио сидевшие в баре «Антонио» мужчины молча слушали. Антонио бесплатно принес высокому мужчине стаканчик домашнего вина.

— Mala cosa{Скверная история (исп.).}, — сочувственно проговорил он. Высокий мужчина не отрывал глаз от экрана.

— No es mi asunto, — загадочно ответил он. — Меня это не касается.

Дэвид Вайнтрауб в 10.00 утра по вашингтонскому времени вылетел с военно-воздушной базы Эндрюс близ Вашингтона на военной модификации самолета «Галфстрим-три». Самолет, летя на высоте 43 000 футов со скоростью 483 мили в час с попутным ветром, пересек Атлантику за семь с половиной часов.

Учитывая шестичасовую разницу во времени, было 11.30 вечера, когда заместитель директора ЦРУ приземлился на американской военно-морской авиабазе Рома, помещающейся в Андалузии на берегу Кадисской бухты. Там он без промедления пересел на поджидавший его вертолет «Си-спрайт», который взлетел и взял курс на восток так быстро, что Вайнтрауб не успел даже как следует усесться. На широкой и плоской части побережья, называемой Касарес, его уже ждали: молодой сотрудник приехал за ним на машине из мадридского филиала ЦРУ. Снид был порывистым, шустрым парнем, недавним выпускником школы ЦРУ в Кемп-Прее, штат Виргиния, и старался произвести хорошее впечатление на высокое начальство. Вайнтрауб вздохнул.

Не особенно торопясь, они проехали Манильву, причем агент Снид дважды справлялся о дороге, и отыскали Алькантара-дель-Рио вскоре после полуночи. Суровый с виду, но услужливый крестьянин указал им на беленый casita{Домик (исп.).}, стоявший несколько на отшибе.

Лимузин остановился, и Снид выключил зажигание. Они вышли, оглядели спящий дом. Снид подергал за ручку двери: она оказалась незапертой. Войдя, они сразу же попали в просторную, прохладную гостиную. Вайнтрауб оглядел залитую лунным светом комнату: кожаные половики на каменных плитках пола, легкие стулья, старинный трапезный стол из испанского дуба, книжные полки.

Снид начал шарить по стенам в поисках выключателя. Вайнтрауб увидел три керосиновые лампы и понял, что тот напрасно теряет время. Наверное, где-нибудь есть дизель-генератор, дающий электричество для кухни и ванной, который на закате выключается. Снид продолжал шумно двигаться по комнате. Вайнтрауб шагнул вперед. Однако тут же он почувствовал под мочкой правого уха укол ножа и замер. Хозяин дома спустился из спальни по каменным плиткам лестницы совершенно беззвучно.

— Много времени утекло со времен Сон-Тея, верно, Куинн? — тихо проговорил Вайнтрауб. Острие ножа отодвинулось от его яремной вены.

— В чем дело, сэр? — жизнерадостно поинтересовался Снид с другого конца комнаты. По плиткам пола скользнула тень, чиркнула спичка, и теплый свет стоявшей на столе лампы залил комнату. Снид подскочил. Он, безусловно, понравился бы майору Керкорьяну из Белграда.

— Утомительная поездка, — сказал Вайнтрауб. — Я присяду, если не возражаешь.

Куинн до пояса был завернут в кусок хлопчатобумажной материи, что напоминало восточный саронг. Обнаженный до пояса, поджарый, посуровевший от тяжелой работы. У Снида отвисла челюсть.

— Я отошел от этих дел, Дэвид, — проговорил Куинн и сел за трапезный стол напротив заместителя начальника ЦРУ.