– Как тут можно работать и не получить инфаркт? – спросила она.

– К этому привыкаешь. – Ри улыбнулась, передавая Анне чашку горячего черного кофе. Как только Анна сделала глоток, доза кофеина чуть не сбила ее с ног. – Это помогает. Пойдем.

Цепляясь за коллегу, как испуганный ребенок, Анна проследовала за ней через всю комнату к ряду столов, которые, похоже, были сделаны из более качественного деревянного ламината, чем остальные.

– Главный коллектив редакции, – объяснила Ри. – И кресла у них тоже лучше, чем у нас, мелких сошек. А вот и наша звезда! Мак-Ара, к тебе посетитель.

Темноволосый мужчина развернулся на кресле, и внезапно Анна оказалась лицом к лицу с объектом своей анонимной привязанности. Она изобразила улыбку, молясь, чтобы щеки не сравнились цветом с алой обивкой его кресла.

– Привет. Ты, должно быть, Анна Браун. – Он поднялся и протянул ей ладонь. – Я Бен.

– Наш звездный репортер, – насмешливо добавила Ри.

– Едва ли. Благодарю, Синфилд. Дальше я сам.

Ободряюще улыбнувшись на прощание, Ри вернулась за свой стол в сердце новостного урагана, оставив Анну стоять у стола Бена и привлекать всеобщее внимание.

Он улыбался ей, и она никак не могла понять, дружелюбие ли это или просто вежливость. Вспомнив о манерах, он схватил серое офисное кресло и подкатил его к своему.

– Садись, пожалуйста. Я как раз сортирую расписание встреч на утро, так что дай мне пять минут, а потом перейдем к делу.

Не дожидаясь ее ответа, он снова развернулся к монитору и начал кому-то звонить. Анна ютилась в чуть перекошенном кресле, которое, судя по всему, скрипело громче всех своих собратьев, и чувствовала себя слишком заметной. Случилось то, чего она так боялась: ее уверенность в себе испарилась, и она сидела уже битый час сложа руки, ожидая, пока Бен удостоит ее вниманием.

Эти две недели станут адом…

С безопасного расстояния у копировального аппарата она наблюдала и за Беном. Невозможно было не наблюдать – он, казалось, постоянно находился в эпицентре событий, даже когда не принимал в них участия. Бен фиксировал все происходящее вокруг него и в то же время казался полностью поглощенным собственными задачами. К тому же на него просто приятно было смотреть, и этот факт не ускользал от его коллег женского пола, оказывавшихся рядом с Беном всякий раз, когда выдавалась возможность. Если Бен и знал о том, какой эффект производит на них, он тщательно это скрывал, хотя выражение его лица подсказывало Анне, что он наслаждается ситуацией.

Анна быстро выяснила, что Бен Мак-Ара состоит из сплошных противоречий. Он двигался быстрее всех, кого она знала, но при этом создавалось впечатление, что каждое задание он выполняет неторопливо и вдумчиво. Энергичный, но лаконичный, прирожденный комик, склонный к моментам мрачной серьезности, – из-за этого он казался одновременно завораживающим и раздражающим. По мере того как шел день, Анна мало-помалу начала разговаривать с ним и увереннее сопротивляться пугающей новизне своего временного рабочего окружения. Процедуры и протоколы постепенно складывались во вполне понятные списки в ее мозгу, и Анна приноровилась к странному ритму этого отдела. Как оказалось, бóльшую часть времени журналисты сидели в ожидании интервью, лихорадочно роясь в интернете, собирая информацию и поглощая огромное количество кофе. Опасаясь бессонницы, Анна сделала мысленную пометку: принести завтра мятный чай.