И занялся, а именно: подвалил к немаленькому зданию стражи Золотого, Управе Порядка, вне палисадника, но неподалёку. Посорил серебром, пообщался. И, к концу дня, помимо лёгкого опьянения, имел такие данные. Телега с Лирой скрылась как раз в корифейском палисаднике, направившись туда сразу от доходного дома, судя по примерному времени.

Ну и хрен с ней, успокоился я и вычеркнул библиотечную девочку из жизни и планов. А вот «контакты» со стражниками — не лишние, как и общение с несколькими их главными. В будущем пригодится.

А дальше началась ровная, и даже приятная привычностью жизнь: я собирал данные, нарабатывал базы, обрабатывал их. Конечно, от помощника я бы не отказался… Но такие полезные типы на дороге не валялись, искусство обращаться с информацией встречается редко, а окружающий мир не слишком способствует появлениям подобных самородков. С другой стороны — мне и торопиться особо некуда, пока я — дружинник. А быть дружинником и адвокатом (а лежала у меня к этому душа, как ни крути) не просто сложно, а просто невозможно. Так что нарабатывал информационные базы, обрабатывая их по возможности. Выходил на дружинные дежурства — месяца полтора вообще без аварий. И дуэлей никаких не было, точнее, назревало несколько возможных конфликтов, но как оказалась, пышущий из всех отверстий паладин Потапыч становился фигурой известной. И пара возможных конфликтов (противники были недостаточно бухими) заканчивалась «ой не признали, почтеннейший, милость Апопа!» в голос, ну и «а ну этого нахрен, я сюртук только поменял» вполголоса.

С аркубулюсами «выстрелило» от души. Заказов реально много, хотя заменой гелеакулюсам они не стали: грузоподъёмность не та. Но у Готного четырёхэтажный цех-особняк, более того, захаживал несколько раз чиновник корифея: вентилировал у готного возможность «госзаказа». Пока приценивается, но видно, аркубулюсы нужны и гвардии, и курьерам, да и сами Лидари не откажутся. Я, признаться, ждал личного обращения от Серпента или, чем чёрт не шутит — корифея. Но его не было, ну и хрен с ними обоими, в общем-то.

Это несколько омрачало шутовство моей жизни: не текущее, пока пронесло. Но потенциальное напрягало сейчас и потенциально, причём как я себе и обещал — с жрецом я пообщался. Причём не просто с жрецом, а аж с самим архижрецом Двуединого — с этим духовником у Казни были наиболее близкие отношения. И вот этот пацан (а на вид архижрецу было не больше шестнадцати, причём в том, что он — пацан, а не девчонка я ни разу не уверен) меня выслушал и довольно толково и подробно пояснил:

— Если ты, видом, чувствуешь внимание Шута — то это может значить что угодно. От того что он за тобой наблюдает, до того что ты стал частью его представления или шутки. И даже если ты обратишься к жрецу Смеющегося — ответ ты получишь…

— То ли правдивый, то ли ложь, то ли шутку, — подхватил я.

— Так. Но сам Шут не врёт. Да и боги не врут: не договаривают, уходят от ответа, но не врут никогда. Такова их природа и природа их силы. Чудеса, ими творимые, и без того тяжелы, чтобы воплощать ложь.

Хм, занятно выходит. То есть не врут не из-за правдивости, а голого рационализма: всё сказанное прямо божеством должно стать истиной, выходит так. А энергия на это берётся у самого бога. В таких раскладах и вправду станешь правдивцем невозможным. А Шут выходит виртуозом, без шуток. В таких условиях он ВРЁТ, о чём давали данные многие источники. Но, похоже, врёт правдой, почему и виртуоз. И почему «крючкотворы и стряпчие» отнесены к его пастве наряду с лицедеями и скоморохами — прекрасно понятно.

Единственное, что подтвердил жрец Двуединого, это слова Потапа на тему того, что прямой агрессии ко мне боги проявлять не будут.