Он бросил мне небольшой камень.

— Попробуй и ты!

— Ты что? — удивился другой мальчишка. — Динатию это не понравится.

Луд пожал плечами.

— Ну, давай, Эмрис. Посмотрим, на что ты годишься.

Я взвесил камень на ладони, и мальчишки переглянулись. Резким движением я швырнул камень в кучу тряпья. Камень взлетел слишком высоко и далеко — угодил в загон для гусей и вызвал там немалый переполох. Раздался оглушительный гогот и хлопанье крыльев.

Я с жалким видом пробормотал:

— Не очень хорошо вышло.

— Может, тебе подойти поближе, — издевались парни. — Лучше встань прямо под деревом, тогда получится.

Все расхохотались.

Луд взмахом руки приказал им молчать и швырнул мне другой камень.

— Попробуй еще. Тебе просто нужно приноровиться.

Что-то в его тоне вернуло мне уверенность в себе. Под пристальными взглядами мальчишек я снова прицелился. На этот раз я принял более удобную позу, мысленно измерил расстояние до мишени, вес камня. Не отрывая взгляда от кучи тряпок, я отвел руку назад и сделал бросок.

Камень угодил прямо в цель. Луд с довольным видом хихикнул. Я не смог удержаться от гордой усмешки.

Вдруг мое внимание привлекла одна странная вещь. Вместо того, чтобы пролететь сквозь слой тряпья и удариться в ствол дерева, камень отскочил, как будто лохмотья были твердыми. Я присмотрелся, и сердце мое замерло. Куча тряпок пошевелилась, и из-под нее донесся жалобный стон.

— Это же человек! — не веря своим глазам, воскликнул я.

Луд покачал головой.

— Это не человек. — Он небрежно махнул рукой в сторону жертвы. — Это просто еврей.

— Грязный еврей, — подхватил другой мальчишка и швырнул в кучу лохмотьев камень. Очередной удар. Новый стон.

— Но… но так же нельзя… — Я хотел было продолжить, но сдержался. Споря с мальчиками, я рисковал быть не принятым в их игры.

— А почему нельзя? — удивился Луд, отступая подальше, чтобы бросить увесистую палку. — Здесь раньше никогда не показывались евреи. Они исчадия ада, как демоны, у них рога и хвосты. Они переносят заразные болезни. У них дурной глаз.

Человек под кучей тряпок застонал и начал подниматься.

В горле у меня пересохло; я сглотнул.

— Я не верю в эти басни. Отпустите нищего и бросайте камни во что-нибудь неживое.

Луд как-то странно посмотрел на меня.

— Зря ты защищаешь евреев. Люди могут подумать, что ты… — Он смолк, подбирая слова. — Что ты одного с ними роду-племени.

— Но мы, люди, все одинаковы! Еврей — такой же человек, как ты или я. — Я бросил взгляд на несчастного в лохмотьях, который медленно пополз прочь, и прорычал: — Оставьте его.

Луд лишь глупо ухмыльнулся и швырнул в еврея палку.

Я взмахнул рукой и вскричал:

— Нет! Не бей его!

Летевшая палка остановилась на полпути и упала на землю. Казалось, будто она врезалась в невидимую стену. Мальчишки замерли в изумлении. У меня отвисла челюсть. Я был поражен случившимся не меньше, чем они.

— Черная магия, — прошептал один из них.

— Колдовство, — произнес другой.

Круглое лицо Луда побелело, он медленно попятился от меня.

— Убирайся отсюда, ты… ты…

— Дьявольское отродье, — закончил чей-то голос.

Обернувшись, я оказался лицом к лицу с Динатием; туника его была порвана в нескольких местах и заляпана грязью после блужданий по лесу. Несмотря на жалкий вид, он был явно доволен тем, что, наконец, настиг свою жертву.