— Спасибо, что помогла мне.

— Не стоит благодарности.

— Ты держалась прекрасно. Честное слово, прекрасно! И появилась как раз вовремя, прямо как с неба свалилась. Будто одна из твоих греческих богинь — Афина или еще кто-нибудь.

Морщинки на лбу Бранвен стали глубже.

— Боюсь, скорее как Зевс.

Я рассмеялся и тут же пожалел об этом — бок жутко заболел.

— Хочешь сказать, что обрушила на них гром и молнию?

— Вместо мудрости. — Она печально вздохнула. — Я сделала лишь то, что сделала бы на моем месте любая мать. Хотя ты никогда…

— Что?

Она покачала головой.

— Ничего.

Бранвен поднялась и на несколько минут ушла, чтобы приготовить припарку, источавшую запахи дыма и кедра. Я слышал, как она рубила и растирала кору. Потом она вернулась к моему ложу. Приложив припарку к моим ребрам, она слегка прижала ее ладонями. Я почувствовал, как тепло постепенно проникает в мое тело, в кости, и как будто сам костный мозг превратился в тлеющие уголья.

Через некоторое время она закрыла глаза и начала негромко и медленно напевать заклинание, которое я слышал от нее не раз во время работы. Раньше я часто задумывался о том, поет ли она его для того, чтобы излечить больного, или же каким-то образом — а каким, я не мог сказать — излечить саму себя. Но на этот раз, когда я вгляделся ей в лицо, у меня не осталось сомнений: песнь предназначалась для нее, а вовсе не для меня.

Я чувствовал, что слова эти принадлежат языку иного мира, лежащего далеко за морем. Я подождал, пока Бранвен откроет глаза, затем задал так часто волновавший меня вопрос, хотя и не ожидал услышать ответ.

— Что это означает?

И снова она окинула меня взглядом, проникавшим в самую душу. Затем, тщательно подбирая слова, ответила:

— Это песнь о волшебной стране. Стране соблазнов. Стране миражей. Эта страна называется Финкайра.

— А что это за слова в конце? «Дравиа, дравиа Финкайра».

Она понизила голос до шепота.

— «Живи вечно, живи вечно, Финкайра». — Она опустила взгляд. — Финкайра. Страна многих чудес, прославленная бардами на тысяче языков. Песни говорят, что страна эта находится на полпути между нашим миром и миром духов — она не принадлежит ни земле, ни небесам, но служит мостом, соединяющим их. О, я могла бы столько рассказать тебе о ней! Цвета там ярче цветов Земли на восходе солнца, воздух там ароматнее самого благоуханного земного сада. Множество загадочных существ обитает там — и легенда говорит, что среди них есть первые великаны.

Я пошевелился и, придвинувшись ближе, взглянул ей в лицо.

— Тебя послушать, так она существует на самом деле.

Руки Бранвен крепче прижали меня к тюфяку.

— Не больше, чем любое другое место из тех, о которых я рассказывала тебе. Мои истории могут быть не такими реальными, как вот эта припарка, сын мой, но тем не менее они правдивы! Достаточно правдивы, чтобы помогать мне жить дальше. И трудиться. И находить скрытое значение в каждом сне, в каждом листе дерева, в каждой капле росы.

— Ты что, хочешь сказать, что твои легенды — как и те мифы о греческих богах — на самом деле правда?

— О да. — Она помолчала минуту. — Легенды требуют веры, а не доказательств. Неужели ты не понимаешь? Они существуют в священном времени, которое движется по кругу. Это не историческое время, текущее в одном направлении.