Сказав так, Сатана оставляет их; они быстро ринулись сквозь густейшие созвездия, распространяя везде свой яд; звезды, зараженные их дыханием, бледнеют; планеты, сталкиваясь с планетами, меркнут в затмении. С другой стороны, Сатана спускается по широкой плотине к вратам Ада. Хаос стонет под тяжестью чудовищного моста и с обеих сторон наступает бушующими валами на преграду, которая с презрением отражает их негодующий гнев. Сатана проходит через широко открытые, никем не охраняемые врата. Все кругом было пусто; приставленные к вратам стражи, покинув свой пост, улетели в высшую область; все остальные удалились вглубь Ада, к стенам Пандемониума, гордой столицы Люцифера, как назывался Сатана во имя блестящей звезды, с которою он имел сходство. Между тем как сановники заседали в совете, с беспокойством рассуждая о том, что за случайности могли замедлить послание их властелина, – вооруженные легионы охраняли дворец Сатаны. Так повелел он, оставляя их, и они строго соблюдали его приказ. Как татарин перед своим неприятелем, русским, бежит около Астрахани по снежным равнинам, или как бактрийский софта, спасаясь от турецкого полумесяца, в бегстве своем в Тавриду или на Каспий оставляет позади себя опустошенное Аладульское царство[155], так легионы, изгнанные с Небес, оставили пустынными огромные области, лежавшие около мрачных пределов Ада, и все собрались к столице, окружив ее бдительной стражей. Теперь они с часу на час ожидали возвращения великого искателя неведомых миров. В виде простого Ангела самого малого воинского чина, он незаметно проходит сквозь их толпу. Незримо проникнув в двери Плутонова чертога, он вступает на свой высокий трон, с царским великолепием возвышавшийся на другом конце под балдахином из богатейшей ткани. Несколько минут он сидел и озирал всех, но сам был невидим. Наконец, как бы выйдя из облака, показалась его блистательная глава и весь образ, сияющий подобно звезде; даже еще ярче был обманчивый блеск его славы, оставленный ему после его падения. Стигийское войско, пораженное этим внезапным блеском, устремляет взоры к престолу и видит своего могучего вождя, возвращения которого ждали с таким нетерпением. Громки были их восклицания: великие сановники, заседавшие в мрачном совете, поспешно бросаются к нему, поздравляют его, разделяя с ним радость. Движением руки он водворяет молчание, и такая речь приковывает их внимание:

«Престолы, Господства, Княжества, Власти, Силы, не только по праву, но в действительности владеющие теперь этими высокими титулами! Призываю вас, чтобы возвестить, что успех превзошел мои надежды; я вернулся, чтобы торжественно вывести вас из этой бездонной адской могилы, отвратительного, проклятого жилища скорби, из этой тюрьмы нашего тирана. Ступайте, владейте теперь обширным миром, мало уступающим нашей небесной отчизне; он завоеван вам моею твердою отвагой. Какие страшные опасности должен я был превозмочь! Слишком долго было бы описывать вам все мои подвиги, все страдания, все трудности пути через неизмеримую пустоту сверхъестественной беспредельной пучины, где царит одно ужасное смятение. Теперь Грех и Смерть проложили через эту бездну широкую дорогу для вашего славного шествия. Но я, с каким неимоверным трудом пробивал я непроторенный путь! Я должен был промчаться через неукротимую бездну, я погружался в недра первобытной Ночи и дикого Хаоса, которые, ревниво храня свои тайны, с бешенством стремились поставить преграды моему чудесному странствию, и неистово вопияли против всевышней Судьбы. Наконец, я нашел новосозданный мир, молва о котором давно была известна на Небе.