Стоя на борту, Левмир растерянно вглядывался в пеструю толпу, остающуюся на пристани. Корабль отплыл, уже все разошлись по палубе, привыкая к новому жилищу, а он все смотрел и смотрел, но не видел той единственной, что, как ему казалось, должна была стоять там до вечера.

— Когда уходишь — уходи, — сказал за спиной Эмарис.

— Ты-то знаешь, о чем говоришь, — огрызнулся Левмир.

— Потому и говорю. Хватит, забудь. Посмотри лучше сюда.

Левмир нехотя обернулся и замер с открытым ртом.

— На бумаге все не так впечатляюще, да? — рассмеялся Эмарис.

Море пестрело разноцветными флагами и парусами. Алые, желтые, синие, зеленые, и все прочие, мыслимые и немыслимые цвета. Сколько хватало глаз — простиралась немыслимая флотилия, неся в неведомый край сотни тысяч отчаянных воинов.

Среди аляповатого месива, как вороны среди павлинов, выделялись корабли смертников и пожизненных заключенных — эти шли под черными парусами. Даже их было много, гораздо больше, чем мог уместить у себя в голове Левмир.

— Мы победим, — прошептал он, сжав кулаки. И больше уже не смотрел на тающую вдали опустевшую пристань.