– Нет. – Она помотала головой.

– Что значит «нет»?

– Один из них точно не мог этого сделать.

– Который из трех? – спросил Г.М. Очень медленно он потянулся к селектору и выключил громкую связь.

– Мистер Хаккетт. Я помню все, что он делал. Он вошел в комнату и встал передо мной. Он заходил ненадолго и все время находился совсем недалеко от меня.

Г.М. снова переглянулся со старшим инспектором.

– А другие двое?

– Мисс Флер была у меня дольше. Вот она подходила к столу; помню, она положила руки на шкатулку. – Полная нелепость происходящего поразила Монику; она даже хихикнула при мысли, что лощеная красавица мисс Флер – отравительница. – Но я не видела, чтобы она открывала шкатулку.

– Ясно. А третий, режиссер?

Моника ответила не сразу.

– Он сидел за столом несколько минут – совсем недолго. Я не замечала, что он там делает. Мне только показалось, будто он вертит в руках нож для разрезания бумаги.

– Шкатулка была рядом?

– Во всяком случае, он мог до нее дотянуться.

– Значит, вы утверждаете… – хлоп! Г.М. снова включил громкую связь, – что данная персона, вероятнее всего, и подложила сигарету в шкатулку?

У Моники заболела голова. Резкий металлический лязг переключателя действовал ей на нервы.

– Я… не знаю. Мне кажется, такое просто невероятно. Но… невероятно все, что произошло. Не знаю.

– Больше к вам никто не входил?

– Никто.

– А не мог кто-то незаметно для вас прокрасться внутрь?

– Боже правый, нет!

– Переходим к анонимным письмам. Вы все их сохранили?

– Да. Первые два я надежно спрятала, а третье лежит в ящике стола в старом здании.

– Тилли Парсонс заявила, что не писала их. Так?

– Да.

– А как по-вашему, кто их писал – она или нет?

(Хлоп! – он снова переключил рычажок.)

– Не знаю. – Моника с беспомощным видом покачала головой. – Если она и писала их, – она покосилась на Билла, – по-моему, у Тилли была какая-то причина… Я не хочу, чтобы Тилли умерла. Вы не должны допустить, чтобы она умерла!

На сей раз ее перебил старший инспектор Мастерс. Пощипывая нижнюю губу, он принялся расхаживать по крошечному кабинету, с сомнением качая головой.

– Извините меня, сэр, но вы уверены, что не идете по ложному следу? Экспромтом могу предположить: происшествие с мисс Парсонс выглядит как типичное самоубийство. Пусть мистер Картрайт расскажет вам. Он помнит, что она говорила и делала и как себя вела. Допустим, она сама подкинула в шкатулку отравленную сигарету, а потом вдруг передумала и сама вытащила ее…

Г.М. смерил Монику тяжелым взглядом.

– Продолжайте, – велел он. – Закругляйтесь. Выкладывайте все до конца.

Моника завершила рассказ при включенном переговорном устройстве. Мастерс всем своим видом выражал сомнение, однако Г.М. решительнее сжал губы и задумчиво прикрыл глаза, отчего остальные тревожно переглянулись.

– Ах, эти домашние, уютные подробности, – проворчал он. – Они просто обворожительны… А еще… нет. Хочу сам увидеть. Теперь скажите мне вот что. Фрэнсис Флер и те два типа, Хаккетт и Фиск, находились в вашем кабинете вместе. Помните, когда они ушли?

Моника задумалась.