Старший инспектор нахмурился.

– Вот, значит, как? – зловеще протянул он. – У нее самой была такая машинка!

На Г.М. слова Билла не произвели никакого впечатления.

– Ах, Мастерс, сынок! – устало сказал он. – Вы опять лезете в омут! Могу подсказать вам путь полегче. Бросьте сигарету в раствор, а потом дайте ей просохнуть. Цвет бумаги будет немного отличаться, но для глаз незаметно. Белладонна – помните, мы имели дело с производным от нее, с атропином, когда расследовали отравление Феликса Хея, – в растворе представляет собой бесцветную жидкость. Это ясно из самого названия, сынок.

– Для меня ничего не ясно, – сухо возразил Мастерс. – А пока взгляните сюда, сэр.

Он подошел к красной кожаной шкатулке, стоявшей на столе, и постучал по крышке.

– По-видимому, – продолжал он, – здесь находилась только одна отравленная сигарета. То есть маловероятно, чтобы убийца пропитал белладонной несколько штук. Во всяком случае, оставшиеся можно пересчитать. Но… – он многозначительно поднял палец, – если в шкатулке хранилась одна отравленная сигарета и пятьдесят обычных, то почему мисс Парсонс выхватила сразу отравленную? Нет, сэр. Не знаю, как ей это удалось, разве что она знала, которая сигарета отравлена. Могу поспорить, что именно так все и было.

Г.М. смерил старшего инспектора странным взглядом.

– Значит, по-вашему, здесь что-то подозрительное? – осведомился он. – Угу. Погодите-ка.

Он рассеянно подошел к двери, ведущей в кабинет Тилли, распахнул ее и зажмурился. В кабинете по-прежнему горел свет; здесь все еще сохранялся слабый запах отравы. Кабинет, как и всегда, был завален скомканными листками бумаги. На столе, возле пепельницы, стояла чашка с остывшим кофе.

Г.М. вперевалку направился к столу. Оглядел пепельницу с обожженными краями. Осмотрел чашку кофе. Потом медленно побрел по комнате, рассматривая все, что там находилось.

– Послушайте, – позвал он. Лица его присутствующие не видели. – Она пила кофе перед тем, как отравилась?

Мастерс немедленно взял след, как терьер.

– Минутку, сэр! В чем дело? Здесь что, какая-то хитрость? Вы хотите сказать, она могла принять яд с кофе?

– Нет, – сказал Г.М. – Яд-то был в сигарете. – Все еще не оборачиваясь, он поднес руки к вискам и надавил на них пальцами. – Я задал простой вопрос и хочу получить простой ответ. Пила она кофе перед тем, как отравилась?

Моника и Билл переглянулись.

– Не помню, – ответила Моника. – По-моему, я даже не заглядывала сюда. Хотя… наверное, пила. Она весь день пила кофе.

– Да, – кивнул Г.М. – Вы уже упоминали об ее привычке. Вот что самое печальное: она пила кофе весь день.

Г.М. обернулся со странным выражением лица – оно производило гораздо более зловещее впечатление, чем хмурая физиономия Мастерса.

– Послушайте, – обратился он к Монике. – Попробуйте начать сначала, не спешите. Вспомните все, что случилось с вами с тех пор, как вы расстались со своим кавалером в Военном министерстве. Как в старых детективах: не пропускайте ничего, абсолютно ничего, какими бы пустяковыми ни казались вам подробности.